- Нет. – Кутаясь в мантию Сергей потёр плечи. – Свежо. Ты бы дровишек подбросил?
- Погодь с дровишками. – Тартагон уселся на вязанку рогоза, неотрывно глядит в темноту. – Бродит тама хтой-то. Ухает и рычит.
- На то он и лес, чтобы ухать и рычать.
- Откель знаешь шо тама лес?
- Мы, на реке? – Спросил Сергей и бросил в костёр сучковатую ветку, придавил её небольшим поленцем.
- Ага. – Тартагон кивнул. - На реке.
- Значит… - Сергей зевнул. – На берегу деревья, кусты. Правильно?
- Верно. – Согласился Тартагон.
- Ну вот. Это и есть лес.
- А ежели не лес?
- Набережная. Видишь, вон там фонари горят? Прожектора, фонтаны, люди гуляют. – Сергей указал пальцем. Темно, ни единого просвета. Глухая, тяжёлая ночь висит над рекой.
- Не-а. Не вижу. – Тарф глядит в даль. Потёр глаза и снова уставился.
- Иди спать. Вторую ночь на ногах. Весь день топором махал. Устал, от того и чудится всякое разное. Ложись, я покараулю.
- Фонтаны? – Тарф хмурится, пригладил бороду, глянул на огонь. Разгорелась ветка, пляшет, танцует пламя, тянется к поленцу. – Ага. Притомился чуток. Не топор у меня, секира.
- Извини. – Сергей раскурил трубку.
Кайдара, громко зашипела глядит на реку. Сергей схватил горящую головешку и метнулся на край плота.
В пляске света, на волнах раскачивается тело лицом вниз. Сергей передал Тартагону огонь, подтащил мертвеца к плоту. – Буди командира.
- Тудой глянь. – Тартагон прошёл вперёд, встал на колени, светит на воду. – Лохматой кочкой плавает мёртвый дурклак, рядом с ним двое джаг.
***
- Подведём итоги. – Вертя в руке джагардинийский клинок, заговорил полковник. – Что мы имеем? Четверых мордастых и столько же зелёных. Соотношение один к одному. Что бы это могло значить?
- Передрались. – Пыхтя трубкой брякнул Тартагон. Люди и тарфы разместились вокруг костра. Кое где всё ещё тлеют угли, но их совсем немного. Женщины и дети спят в шалаше.
- Шой-то не поделили. – Высказал своё мнение старик Кузуклий. – Рвут друг-дружку шо дикие звери.
- Очень похоже. – Гайдуков воткнул нож в бревно у ноги. – Зелёные, убиты из огнестрельного оружия. Лохматых зарезали.
- Знать бы ещё где это случилось? Течение здесь не быстрое. Отмель. – Сергей бросил взгляд на шест. Минуту назад он промерял глубину. – Стрельбы, лично я не слышал.
- Почему именно в воде устроили махач? – Анджей поёжился. – Другого места не нашлось?
- Как долго они пробыли в реке? – Спросил Гайдуков и чуть подался назад, прижал руки к груди. Подошла кайдара, села между полковником и Сергеем. Задрала морду, нюхает.
- Пошто припёрлась? – Тартагон махнул на кошку рукой, но та не сдвинулась с места. Держит нос по ветру, вертит головой. – Чего вынюхиваешь?
Кошка толкнула Сергея мордой в плечо, потёрлась и отступила. Поджала уши, смотрит не моргая.
- Поиграть хочешь? – Сергей потянулся рукой, но та ловко увернулась. В два прыжка добралась к краю и перепрыгнула на плот с горой хвороста. Остановилась, выглядывает.
- Айда поглядим. – Кузуклий поднялся, опираясь на посох. – Видать, котейка шой-то знает.
- Сам и ступай. – Тартагон поковырял палкой угли. – А чего энто мы впотьмах сидим? Лопни моё пузо. Пошто костерок водицей залили? – Тарф с большой неохотой побрёл к горе веток и поленьев у шалаша. – Погасили ловко, а вот распалить, охочих не нашлось. Ну да ладно. – Коротышка сунул подмышку поленце, схватил сухую ветку.
- Отставить. – Не громко прикрикнул Гайдуков. – С берега могут увидеть.
- И шо? – Тартагон широко улыбнулся, шагает к костру, волочет ветку. – Пущай глядят ежели есть кому. Те хто мог заприметить, в реке пузами к верху плавают.
- Ходи сюдой! – Позвал старец. – Тама. – Посох ткнул в щель между плотов. – Плавает шой-то.
Джаг вцепился за верёвку балки зарубки брёвен, волочется на ней. Кайдара спрыгнула в реку, плывёт рядом, толкает джаг носом к плоту.
- Спасать надобно. – Кузуклий глянул на Гайдукова. Не спешат люди лезть в воду. Совсем не торопятся.