- Господин полковник! – Позвали с трапа и уже через минуту, офицер увидел чёрную тень. Росчерк молнии вырвал из темноты край лапы аутригера, очертил нечёткий, но узнаваемый контур человека. – Вы должны это увидеть. В небе огни.
- Какие ещё огни? – Гайдуков выбросил окурок. Шум грозы не позволил распознать голос. Рубанул раскатами, засвистел ветром. – Боец!
- Там корабль. – Сергей склонился над Гайдуковым и прокричал. – В небе машина!
- Где?! – Полковник вскочил. – Показывай!
Солдат, следом за ним и офицер взбежали по трапу. В небе прогремело. Сразу несколько молний резанули по черной дали полосами синих линий. Всего за минуту, люди промокли до последней нитки.
- Смотрите вон туда! – Перекрикивая буйство природы, Сергей указал пальцем.
- Ничего не вижу! – Прокричал Гайдуков и небо полыхнуло. Молнии точно взбесились, собравшись в одном месте. Бьют, режут, кромсают. Сыплются искры, полыхают зарева.
- Что это?! – Перекрикивая шум ветра спросил Сергей.
- Гроза, что же ещё? – Гайдуков вытер ладонью лицо. Дождь заливает глаза, не даёт смотреть вдаль. Холодный ветер пробирает до костей. – Погода дрянь.
- Что?! – Прокричал Сергей. – Я вас не слышу. Вот чёрт. – Выругался боец, сшиб полковника, и они грохнулись с высоты трапа. Приложились о землю, покатились кубарем вниз по склону. На холме шарахнуло, полыхнуло.
***
Старшина выволок на корму ранец. Шестой, неучтённый. Продвигаясь спиной к трапу, Семенюк скосил взгляд на дыру люка и не обнаружил там караульного. Сашка поздно, но заметил выползающую тень и поспешил вернуться на пост. Подслушать о чём разговаривают Сергей с командиром не получилось. Шумно за бортом, гремит, воет.
- Остолоп! – Позвал Семенюк пристраивая ранец к бронированной переборке. – Я тебе… - договорить старшина не успел, машину подбросило, и он отлетел в десантное отделение.
В борт шарахнуло, точно в него на полном ходу врезался локомотив. Погас свет, машина завалилась на бок. Волна огня вихрем пронеслась над десантным ботом. Сунулась внутрь через корму, облизала металлический подволок и убралась прочь через дыру аварийного люка.
Пахнет сгоревшей проводкой, темно. Старый служака перевалился на живот. В голове гудит, ноет плечо, болит спина. Семенюк сжал руками голову, застонал и не услышал собственного голоса. Открыл как можно шире рот, что-то клацнуло. Потрогав челюсть и убедившись - она на месте, Семенюк пополз на слабый, пляшущий огонёк света. Там, далеко впереди что-то горит. А может – это только кажется. Работая руками и ногами добрался к выходу. Мокрые пайолы, по голове барабанит дождь. Ухватившись рукой за поручень, поднялся на колени. Кружится голова, тошнит. В спину толкнули и Сафролыч вывалился из машины. Полетел юзом, грохнулся в размокшую кашу травы и чернозёма.
Следом за Семенюком высыпались и солдаты. Выбираются кто откуда. Через дыру аварийного люка, сползают по перекошенному трапу. Все без исключений страдают головной болью и частичной потерей слуха. На пригорке выгорают кусты, даже проливной дождь не в силах погасить огонь. Языки пламени жадно поедают листву, трещат прогорающими ветками.
- Сафролыч. – Позвал полковник, склонившись над старшиной. – Живой?!
- Там… там. Остолоп. – Прохрипел Семенюк. – На корме.
- Здесь я. – Едва слышно отозвался Сашка. Солдат встал на колени, заглянул старшине в глаза. – Не помню, как выпал. Был там. – Сашка поглядел на машину. – А потом рас… и уже здесь.
- Остолоп. – Прохрипел Сафролыч и улыбнулся. Улыбка далась с трудом. Скорее не улыбка, гримаса отчаяния и боли. – Дождёшься ты у меня. – Старшина ухватил Сашку за шею и прижал к себе. – Живой, стало быть. Это хорошо. А остальные? Где пацаны?
- Все живы. – Сообщил Гайдуков. – Жахнули по нам Сафролыч, от всей души рубанули. Вот тебе и терм защита. Дерьмо, а не броня. Не рада нам Горнольдиния. Ох не рада.
- Кто не рад? – Спросил Сашка. Сафролыч всё ещё страдает глухотой, глядит то на командира, то на Сашку и улыбается точно не в себе. – Чего это с ним? – Разволновался боец.
- Контузия. – Пояснил полковник и окликнул. – Горе?!
- Нет его. – Съехав с пригорка на пятой точке сообщил сержант. – Полез в машину. Анджей бровь рассёк. Убежало наше Горе за аптечкой.