- Святые угодники. – Высунувшись из-под защиты веток, глазея на языки огня, выдохнул старшина. – Что же это творится? Кто, откуда?
- С неба. – Сообщил Сашка и указал пальцем в чёрную высь. – Оттуда.
- Что это вообще было? – Вертя головой спросил Анджей. Пластырь намок и почти отвалился, висит на одном честном слове. – Похоже. Всё интересное я прозевал.
- Шарахнули по нам. – Пробасил Сашка и оторвал пластырь. – Держи, не потеряй.
- Воняет. – Заметил сержант.
- Уходим. – Прокашлявшись от едкого дыма приказал полковник. – Бегом!
- Кому сидим?! – Рявкнул старшина. – Ноги в руки и дёру! Поднимайтесь остолопы!
Дважды повторять не пришлось. Солдаты похватали оружие и рванули вверх по склону.
***
Сгоревший ещё в воздухе парашют не до конца, но выполнил свою задачу. Смягчил падение. Ветер отнёс капсулу за высокий холм. Взрыв разметал во все стороны фрагменты машины, несколько кусков прилетели и сюда. Полыхают большими кострами, огонь выхватывает из темноты чёрный шар.
Сергей подобрался ближе, прикрываясь рукавом. Едкий дым першит в горле, слезятся глаза. Занялись кусты, выгорает трава, воняет горелой резиной и ещё непонятно чем. Сладкий привкус на языке, пересохло в горле. Ждать, когда погаснет огонь и развеется дым нет времени. Капсула разбилась. После такого падения вряд ли кто-то смог выжить, но проверить нужно.
Крадучись, Сергей вышел к спасательной капсуле. Почти правильной формы шар в два человеческих роста на одну треть зарылся в землю. То, что из далека показалось металлом, оказалось мягкой оболочкой и она раскололась.
Действуя с оглядкой, Сергей отыскал открытый люк, пробрался внутрь. Твёрдый рифлёный пол, мягкие стены. Искрит проводка, воняет дымом. За клином опорной перегородки, мигает жёлтый свет. Впереди на всю стену панель управления и два кресла. Пустые они или нет понять сложно, уж больно широки и массивны. Что-то затрещало, Сергей шарахнулся к стене, приложился плечом. Мягкая обивка смягчила удар. Из-за кресел появился огонь. Пламя ищет выход, протискивает сквозь щели в полу и прячется что бы через мгновение выползти с новой силой.
Близость неотвратимого пожара толкнула Сергея к решительным действиям. Бегло осмотревшись и не найдя ничего заслуживающего внимания, он направился к панели управления. Резко развернул одно из кресел. Пусто. Огонь лижет стены, поднимается к потолку, дым валит из всех щелей. Перебравшись ко второму, Сергей развернул и его. Пилот в полной экипировке, пристёгнут страховочными ремнями, на груди закреплён нож. Дым мешает дышать, выедает глаза. Времени совсем не осталось. Воспользовавшись кривым ножом, Сергей с лёгкостью срезал ремни. Ухватил под руки неподвижное тело и потащил.
***
Забрав ранцы, отряд перебрался за холм. Отсюда не виден огонь и ветер не приносит дым. Оставив на вершине холма наблюдателя, Гайдуков сбежал вниз, окликнул старшину.
- Я здесь Алексей Александрович. – Поравнявшись с командиром доложил Сафролыч.
- Что думаешь? Что всё это значит? – Спросил полковник и посетовал. – Попали так попали.
- А что тут думать? – Поёжившись заговорил Семенюк. – Возвращаться нужно. Отстучим депешу. Так мол и так. Забирайте нас. Видали как бабахнуло, посыпалось с неба. Что и кто не знаем. Подобраться не можем, горит. А как сгорит, глядеть будет не на что. Расскажем всё как есть. Они пусть и думают. Мы-то что можем?
- Горе не объявился?
- Пропало Горе. – Выдохнул старшина. – Сам-то я не видал. Пацаны говорят… - Семенюк заговорил поникшим голосом. – Здоровенный кусок рухнул.
- Что ещё говорят? – Закуривая спросил Гайдуков. Дождь намочил сигарету, и полковник её выбросил. – Чёртова погода. То солнце палит, то ливень полощет. А теперь ещё и машины с неба падают.
- Да-а-а-а. – Протяжно выдохнул старшина, с опаской поглядывая в чёрное небо. – Хорошо хоть грохотать перестало. Кстати… - Семенюк покрутил мокрый ус. – Что это было? Мне одному показалось, или…
- Что или?
- Дык это… - старшина глянул на командира. Тот не оставил попытку закурить, в траву улетела ещё одна сигарета. – Странно как-то вышло Алексей Александрович. Бабахнуло, да так что уши заложило. Верчу головой, а она точно не моя. Поглядел на руки, размазанные они какие-то. Дождь на морду падает, вижу каждую каплю. Светятся, дрожат. Пригрезилось?