- Вот ещё? Не стану я меняться.
- Как так? – Тартагон выпучил глаза.
- Напужал ты меня. Вот я и брякнул не подумавши.
- Передумал, значится? – Тартагон зыркнул из-под кустистых бровей. – Неправильно энто.
- А табачок чем я буду палить? Свою отдашь? – Глядя с прищуром, спросил Люрик. – Ежели поделишься, тогда сменяю. А ежели нет, то вот тебе, а не трубку. – Люрик скрутил дулю.
- А в морду? – Рявкнул Тартагон. – Ешо раз фигуру скрутишь. Я тебя стукну. Уразумел?
- Угу, - Люрик кивнул и проворчал. – Не сменяю я. Самому пригодится.
- Ну и ладно. – Тартагон на одном дыхании опустошил кружку. – Ух! Славный брумбель, забористый. – Нахваливает тарф, занюхивает колбасой.
- Ага, забористый, - поддержал приятеля Люрик и потянулся к выпивке. – Слышь друзяка? А кудой мы дальше двинем?
- Как кудой? – Запихивая в рот добрый кусок колбасы, удивился Тартагон. – Тудой, кудой и шли. За человеками. Пузы едьбой поправим и в путь.
- В какую сторону? – Вытирая ладонью усы, полюбопытствовал Люрик. – К болоту, аль к лесу? – Тарф пригладил бороду и громко причмокнул, смакуя послевкусие выпивки. – Я бы к лесу пошёл. Чего мы на болоте невидали?
- Ты энто чего? На ухи слабость имеешь? Лопни моё пузо. Я же сказал, за человеками.
- Дык, энто. Человеки-то в разные стороны разбрелись. – Люрик отломал кусок колбасы и, разглядывая его при свете лампы, стал выковыривать кусочки сала.
- Ты шо мелешь, пупкоморд?! – Рявкнул коротышка, да так громко, что Люрик выронил колбасу.
- А ты ступай и сам погляди. Траву истоптали как иклозуб в пору гона. Плетучку с корнем сорвали.
- Где?! – Вскочив на ноги, Тартагон принялся вертеть головой во все стороны.
- Шо где? – Люрик тоже вскочил. – Ты чего друзяка? Заприметил кого?
- Ага. – Брякнул коротышка, хмуря брови. – Дурня увидал. Люриком кличут. Кудой люди-человеки пошли?
- Тудой, - Люрик небрежно махнул в сторону глубокого оврага. – А ешо. – Бородач поднял колбасу, стряхнул налипшую грязь, понюхал и забросил в рот. – Тама они паче всего натоптали. Большой гурьбой прошли. – Люрик кивнул головой в противоположную сторону. - Так шо будем делать? За кем пойдём? – Тарф взял бутыль и наполнил кружки.
- А тот след? Тот шо я тебе на пригорке показывал. Кудой он ведёт?
- Вот заладил, след да след. Нет тама его. Привиделось тебе. Говори. За кем увяжемся?
- Не торопи. Покумекать надобно. – Тартагон уселся и призадумался. К болоту идти совсем не хочется. Путь не из лёгких. Да и само болото с назойливыми кусаками и дурным запахом не сулит ничего хорошего кроме мокрой одежды и испорченных сапог. Тартагон пожевал губу и хитро улыбаясь, поглядел на приятеля. – Слышь друзяка?
- Чего тебе? – Хрустя луковицей, полным ртом отозвался Люрик.
- Я тут мозгой пошевелил, и вот шо придумал. Ты, друг мой разлюбезный, - Тартагон взялся за бутыль. - Ступай к болоту. А я, к лесу пойду. Человеки чуток погуляют и в одну кучу соберутся. Там-то мы и встретимся.
- А чего я на болото? Ты и ступай. – Люрик подал кружку. – На болоте кусаки дюжа злые. Да и воняет оно. Нет, я тудой не пойду. Да и по какой нужде им в кучу собираться-то? Рассорились поди. – Люрик заглянул в яму. – Добро не поделили.
- Вот ты дурень! Лопни моё пузо, – Тартагон вытер усы. Кружка опустела, и коротышка приставил её ближе к бутыли. – Добро им делить без надобности. Сам видал скока у них его. Всем хватит. А разбредаются, - Тартагон пожевал губу, поскрёб затылок. – Так-то хитрость такая. Они завсегда так делают. Расходются, а потом сходются в нужном месте.
- И в чём хитрость? – Громко чавкая спросил Люрик.
- А я почём знаю? Вот такие они люди-человеки. С причудами. Нам не понять.
- Ежели так. – Люрик полез пальцем в рот, поковырял в зубах. – Вот и пущай в болоте мокнут, одёжу портят. На кой мне задались их причуды?
- Как энто на кой? – Тартагон поспешил налить Люрику полную кружку. - Ты пей друзяка, пей. В болоте водица студёная. Я тебе и мазь от кусак дам. – Тартагон полез в мешок, достал жестяную банку. – Держи. Хороша мазь и пахтит славно. Я её на камень самоцветный у хромого Лисуна выменял. Мошка энту штуку на дух не переносит. Харю намажешь, да про руки не позабудь. С человеками поделись. Пущай и они, рожи свои утрут.