Сердце всё ещё колотится, взгляд прикован к большой диковинной птице. – Вот ты дура. – Прошептал боец и дура резко развернулась в его сторону. Размахивая крыльями, стремглав рванула к бревну. Громко шипит, расправляет и прижимает крылья. Вытянула вперёд шею, запрыгнула на поросшее мхом бревно. Побежала по нему, слетела взмахнув крыльями и снова взобралась наверх.
- Пошла вон гадина. – Анджей махнул рукой. Но это не помогло. Шипит наступает. Склонила набок голову, глядит одним глазом на человека, другим вниз. – Чокнутая? – Спросил солдат, на что птица взмахнула крыльями и перелетела через него. Анджей упал на спину, выставил перед собой автомат. Птица уселась на ранец, зашипела и погналась за зелёной, шестилапой ящерицей. - Чтоб ты сдохла. Тварь. – Выругался Анджей. – Тварь настигла шестилапую, ударила её клювом. Ухватила за голову, подкинула и проглотила. – Убирайся дрянь! – Прикрикнул Анджей. Гребень изменил цвет, налился кровью. Выставив вперёд большую грудь, птица задрала голову и прокричала. Громко, противно. Очень похоже на скрип несмазанных дверных петель, но гораздо противней и намного громче. – Пошла вон. – Анджей взял автомат за ствол. – Только попробуй. – Предупредил, озираясь по сторонам. Лес, живёт своей повседневной жизнью. Деревья покачиваются в такт разгулявшемуся ветру. Падают тяжёлые, холодные капли. Кусты и трава хранят покой, остаются неподвижны и равнодушны к происходящему. – Уходи. – Анджей махнул автоматом. – Убирайся.
Птица расправила крылья, зашипела. Вытянула вперёд шею и пошла в наступление.
***
Осторожно ступая по настилу из хвои, Сергей крадучись перебежал от дерева к дереву, перешёл от куста к кусту. В руке трофейный клинок. Пахнет костром. Кто-то, не страшась быть замеченным, громко поёт, стучит.
- Тук-тук энто кто там рубит сук?! – Расколов надвое пенёк, горланит Тартагон знакомую сызмальства ему песню. – Кто посмел сюдой прийтить, и мои суки рубить?!
- Эй! Дровосек! – Из-за кустов окликнули Сергей. – Положи оружие и подними руки.
- Ты энто чего? Без надобности мне руки подымать. Лопни моё пузо. – Тарф широко улыбнулся. – Клич своих! Место тутай дюжа хорошее. Сухое местечко, славное. Я огонь развёл. Одёжку сушить будем. Ты за ветками не хоронись, топчи сюдой. Заприметил я тебя давно. Ходишь как медведюга. Клич человеков. Я носатого на огонь приладил.
- Кого? – Покидая укрытие, спросил Сергей.
- Кого-кого? - Передразнил Тартагон. – Жалезку с носом. Травяника попьём. А для сугреву, у меня и бутыль припасена. – Тарф закинул на плечо топор, пригладил усы и бороду. – Ступай. Да поторопись. Носатый прокипит, по воду сам пойдёшь.
- Схожу, я не гордый. – Сергей спрятал оружие за голенище ботинка. – Топор брось.
- Отставить! – Прикрикнул Гайдуков. – Тартагон! Ты где дружка потерял?!
- Дык я энто… - Тартагон захлопал глазами. – Мне с ворюгой не по пути. Припустил он, сбёг.
- Может оно и к лучшему что сбёг. – Полковник подошёл к огню, протянул руки. – Хороший костерок. Серёга, беги за Анджеем.
- Как это вы… - Сергей осмотрелся.
- А вот так. – Командир подмигнул, греясь у огня. – Кое-что и мы умеем. Шагом марш за вещами.
Полуголая компания уселась на лапнике вокруг костра. Одежда и обувь сушатся на палках поодаль от огня. Чёрный от сажи, кривоносый чайник, пыхтит на углях, выбрасывает пар.
- Хотел прикладом её стукнуть. И только я замахнулся. – Попивая травяной чай, рассказывает Анджей. – А эта гадина, как подпрыгнет. Да как даст мне клювом. Вцепилась лапами и долбит.
- И за что она тебя невзлюбила? – Командир бросил в огонь оглоданную кость. – Давно я так не смеялся. Спасибо за дичь. Очень вовремя. Кормилец ты наш, охотник, добытчик.
- Ага, добытчик. – Анджей криво улыбнулся. Чуть выше ранее рассечённой брови, появились широкие царапины. – Это ещё неизвестно, кто на кого охотился? Хорошо хоть не в глаз. Лапами гребанула и вперёд. Вовремя я её за башку ухватил.