- Скрипухи они такие, лопни моё пузо. – Подтвердил Тартагон. - Ежели шо удумали, от своего не отступятся. Их сетью нужно. Руками не взять. Уж больно шустры. Да и мясо у энтих скрипунов, так себе. – Коротышка вытер о бороду жирные руки. - Без особой нужды, скрипух не дабно трогать. Себе дороже выйдет.
- Так я и не трогал. Сама набросилась. – Анджей отставил кружку, сунул в рот кусок белого мяса. - Как танк. Прёт на пролом.
- Ты бы её гранатой. – Пошутил Сергей, облизывая испачканные жиром пальцы.
- Да какая там граната? – Анджей тяжело вздохнул. – Я и про автомат забыл. А когда набросилась, подумал всё, заклюёт зараза. С ног сшибла гадина. Я и не думал, что такое может быть. Птица и вдруг такое.
- Теперь будешь знать. – С трудом сдерживая смех, командир хлебнул горячего чая. – Хороша птичка. Килограмм десять, не меньше.
- Всё. Больше не могу. – Анджей вытер о траву руки. – Наелся.
- Спасибо. – Поблагодарил Сергей. – Глаза бы ещё ели, а вот желудок. – Сергей погладил живот.
- Поели, посмеялись пора и на боковую. – Командир проверил одежду. – Одевайтесь и спать. Что не высохло, на вас досохнет. Отдыхайте ребята, я покараулю.
- Ага. Укладуйтесь под куст. Тама, гора лапника припасена. Я мха нарезал, на него и ложитесь. А как умаститесь, я вас лапником прикрою. – Тартагон поскрёб волосатую грудь. – Караул дело нужное, но непотребное. Нечего караулить. Мой мешок да ваша торба, весь скарб. Тутай нет охочих до чужого добра. А вот покурить. – Тартагон полез в мешок, достал курительную трубку и кисет. – Апосля сытной едьбы, завсегда курнуть надобно. Лопни моё пузо.
- Почему бы и нет? – Полковник достал из ранца пачку сигарет. – Вы пацаны укладывайтесь. А мы, посидим, поболтаем.
Солнце застряло между деревьев. Нет у него сил протиснуться, осветить, согреть поляну. Лучи света недотягиваются к подлеску, едва протыкают сумрак тёплыми стрелами, пляшут на листьях каплями росы.
Тартагон пыхтит трубкой, внимательно слушает рассказ Гайдукова. Тарф восседает на еловых ветках у костра. Он, не захотел одевать одежду, потому как та не успела просохнуть. Замотался в кусок старого гобелена, ноги обернул цветастыми тряпками. Солдаты спят, укрывшись с головами мягким мхом. Гайдуков оделся, следит за огнём, подбрасывает в костёр сучья, коряжник.
- Да-а-а, дела. - Изрёк Тартагон выдыхая облако ароматного дыма. – Стало быть снова здорова?
- Выходит, что так.
- И шо дальше? Кудой побредём?
- К руинам пиратской базы. Больше некуда.
- Тьфу тебя Лёха, тьфу! – Тарф вскочил. - Совсем умом ослаб? Лопни моё пузо. Место тама гадкое. Каменюки, да пустошь. Тарфы его десятой дорогой обходят. Нельзя вам тудой.
- Это вам нельзя. – Гайдуков откашлялся в кулак. - Твои родичи к руинам не сунутся, побоятся.
- И шо с того? – Коротышка раскурил трубку. Занялась ветка, огонь потянулся к лапнику. Тарф ухватил её за сучёк, затолкал в костёр. – Место тама открытое, приметное. Всё как на ладони. Далеко видать. Не спрячемся.
- Открытое говоришь? Не спрячемся? Что же вы на приметном месте пиратов проворонили? У вас, под самым носом стройку развернули. Базу отгрохали, а вы ни сном, ни духом?
- Так-то пираты. – Тарф горестно вздохнул, поскрёб шею. - Они паразиты шибко умело прятались. Сам видал, скока разных непонятностей притащили. Сетки развесили, ямы нарыли. Ты-то со своими рубаками и то не сразу их заприметил? Вы и на леталках в небе кружили и пёхом тудой ходили. И шо?
- Что значит - шо? Нашли.
- Ага, как-же. – Тартагон скорчил кислую рожицу. - Нашли бы вы без меня? Ходили, бродили и всё впустую.
- Давай чай пить. – Предложил Гайдуков и пожаловался. – Поясница ноет. Сыро.
- Так у меня. – Коротышка потянулся к мешку. - От твоей хвори лекарство имеется. Брумбель, он куда лучшее травяника. Хлебнёшь кружку, спина враз пройдёт. На себе проверял, знаю.
- Спрячь. Твой брумбель не хуже пулемёта с ног валит. Налей чаю.
- Не хуже кого? – Тартагон выбил трубку, взялся за бутыль. – И чем энто тебе брумбель не угодил? – Тарф вынул зубами пробку, понюхал. - Ешо и не пригубил, а ужо хулишь. Никого он не валит. На-ка хлебни.