- Прекрати. Солнце ещё не встало, а ты только и думаешь, как бы напиться. Прибереги на вечер.
- Приберечь то оно конечно можно. – Без особой радости согласился тарф. – Знать бы зачем? Брумбель не водица. Забористость не удержишь, ослабнет. – Коротышка смерил взглядом непочатую бутыль, заткнул пробкой. – Ладно. Пущай в мешке полежит. До вечера. У меня, ешо одна имеется. Недопитая.
- Ты давно здесь? – Гайдуков осмотрелся по краю поляны. Кусты, стволы деревьев, изрядно примятая трава.
- Ешо затемно притопал. Вы по вымоине ушли, а я напрямки. Без нужды мне в оврагах обувку портить.
- Следил? – Глядя с прищуром спросил полковник.
- Ага. – Тартагон кивнул и расплылся в широкой улыбке. – Кудой вы без меня? Я тутай всякую стёжку-дорожку знаю. Без меня вам ни как. Блуд ухватит и поведёт кругами.
- Как узнал, что мы именно здесь к лесу выйдем?
- А тутай и знать нечего. – Тарф размотал обмотку, принялся чесать пятку. – Вымоина чуток в сторону уводит, и сюдой возвертается. Врать не стану. Ждал я вас чуток попожее. Покуда колюки обойдёте, я и грибов успею собрать. Да не тут-то было. Вы как через колюку пробрались? Её секирой рубить пол дня надобно. А вы рас… и тутай. Чем лаз прорубили?
- Кроме нас никого не видел? Ничего подозрительного не приметил?
- Тутай нет. А вот в степи, следы видал. Да вот беда. – Тартагон бросил на лапник обмотку, расправил её. – Мряка поползла, будь она неладна. Под ней след искать пустое дело. Потерял я его.
- Чей след? Распознал?
- Вроде как ваш, большой. А вроде и нет.
- Это как? – Гайдуков хмурит брови, глядит на тарфа. – Объясни.
- Каблука нет. Лопни моё пузо. Мяконький следок. Траву придавил, подмял самую малость. Щас, ежели сходить да поглядеть, поди и не отыщется. Поднялась травка, не попортил он её. Умелый ходок, знающий.
- Может, кто-то из ваших?
- Акромя нас с Люриком, тутай нет никого. Да и ходим мы по-иному. Косолапим чуток, каблуками травицу рвём.
- И кто это может быть?
- Да хто его знает? – Тартагон пожал плечами. – Ежели надобно сам отыщется. А ежели нет, пущай себе ходит. Места тутай ничейные. Кому дома не сидится, тот и гуляет.
- Да уж. – Выдохнул Гайдуков и закурил.
- А давай-ка Лёха. – Тартагон широко зевнул и поскрёб щеку. – И мы спать уляжемся. Погуляли славно, надо бы и на бок завалиться. Лопни моё пузо. Шой-то в сон клонит.
- Ты ложись. – Полковник поковырял палкой угли, глянул на часы. – Поменяем место, тогда и я вздремну.
- А чем тебе энто не угодило? – Тартагон окинул взглядом поляну. – Не хош у огня, ступай под куст.
- Отставить разговоры. – Строго, но не зло приказал командир. – Ложись. Через час разбужу.
- Через кого?
- Спи. – Гайдуков накрыл коротышку большим, толстым куском мха. Взял автомат и уселся, привалившись спиной к дереву.
***
Туман уполз в ямы, отступил, спрятался. Солнце поднялось над холмами, степь дрожит в мареве испарений. Вездесущие шестилапые ящерицы, бросаются под ноги, но они уже не пугают Семенюка. Старый служака попросту не обращает на них внимания. Шагает, всматривается вдаль, силится распознать в холмах и оврагах хоть что-то знакомое.
- Господин старшина! – Окликнул сержант. – Вон там. – Сержант указал рукой. – Я помню вон тот куст. Нам туда.
- То тудой. То сюдой. То вверх, то вниз. – Ворчит Люрик. Коротышка шагает вслед за старшиной. На плече топор, за спиной мешок, в руках лампа. – Шо ему неймётся? Чего он горланит?
- Помолчи пугало огородное. – Не оборачиваясь прошипел Сафролыч. – Ты куда нас завёл остолоп?
- Кудой было велено, тудой и завёл.
- Кем велено? – Старшина резко остановился. Люрик врезался в Сафролыча и свалился, упал на спину. – Ты на кой за нами увязался? – Семенюк навис над тарфом, высокой горой. Взгляд злой, за спиной громоздкий, тяжёлый ранец, того глядишь свалится и придавит коротышку.
- Дык… энто. – Отползая прокряхтел тарф. – Пропадёте вы без меня. В болоте утопните.
- В каком ещё болоте? – Семенюк сбросил ранец, уселся, повернулся спиной. – Откуда ты вообще взялся? Отцепись репейник. – Взмолился Сафролыч. – Ступай своей дорогой. Уходи. Пожалуйста.