- Слышь, Серый. А правда, что ты ничего не помнишь?
- Почему ничего? Что-то да помню.
- А разве такое бывает?
- Бывает.
- Когда в озере купались, я заметил шрамы у тебя на спине. Откуда они?
- Хватит болтать. – Сергей ускорил шаг, с двойным усердием потащил бревно. Анджей чуть не выронил второй конец, едва поспевая за товарищем.
- Куда ты летишь?
- Есть хочу.
- Я тоже хочу. Сейчас бы. – Анджей запнулся. Сергей резко остановился. – Ты чего?
- Тихо. – Прошипел Сергей и медленно опустил свой край. – Замри. Ни шагу дальше. Понял?
Анджей не успел ответить. Сергей точно призрак растворился в темноте, а он так и остался стоять с бревном в руках. В каких-то десяти шагах впереди, горит костёр. Огонь лижет сухие ветки, к небу поднимается белёсый дымок. Не видно на поляне командира и бородатого коротышки тоже нет. Нетронутыми лежат вещи, ранец возвышается горой. На палках сохнут портянки и сапоги бородача. Анджей осторожно положил бревно, крадучись, на четвереньках отступил за куст. Лес продолжает жить своей жизнью. Жужжат насекомые, неподалёку подрались остромордые зверьки. Шипят, сцепились, облаяли друг друга и разбежались в разные стороны. Анджей сжался в комок, автомат остался у костра. Из всего оружия только штык-нож. Держит его в руке, вертит головой, вздрагивает от малейшего шороха.
- Вот так удача. – Послышался знакомый голос. – А что я тебе говорил? Вот и свежина. Славная добыча, пуд не меньше.
- Да уж куда славней. – На противоположной стороне поляны появился Гайдуков с секирой в руках. Следом за ним вышел тарф. Коротышка что-то волочёт. – Извини дружище, я лучше консервами поужинаю. Червей не ел и не собираюсь. - Полковник бросил у горы поленьев топор. Протянул руки к огню.
- Какой же энто червь? Лопни моё пузо. – Тартагон подтащил ближе к огню, что-то очень похожее на волосатую пиявку. – Зверюга, как есть зверюга. Кракуль энто. – Коротышка вытер о штаны руки. – Видал, каков у него соплистый след?
- Видал. – Ответил полковник и оглянулся шум. Анджей один тащит бревно. – Ты где Серёгу потерял?
- Ушёл он. – Солдат указал большим пальцем себе за спину. – Туда убежал.
- Опалить надобно. – Бормочет коротышка, тыча палкой в кракуля. – Пущай полежит чуток покуда дрова прогорят.
- А это что? – Анджей присел возле волосатой пиявки.
- Едьба. – Выпятив губу поведал Тартагон. – Тутай, совсем недалече пещеры. Оттуда они и приходют.
- Нет у этой дряни ног. Не может оно ходить. - Анджей пнул зверя носком ботинка.
- Лапья ему без надобности. – Тарф глянул на свои босые ноги. – По камням шибко не побегаешь. Пузом соплистость оставляют, по ней и лазают. Гадкая она. Ежели зверь влезет, тут же и свалится замертво.
- Ты чего босой? – Анджей отступил подальше от червя-пиявки. – Не боишься? Ну это… замертво.
- Вот ты дурень. Лопни моё пузо. Я шо зверь? Нас к энтой соплистости с сызмальства приучили. Ноги утираем, спины. А ежели пузо прихватит, можно и в травяник чуток положить. Запрокинешь кружку другую. Хворь как рукой сымет.
- Мы ужинать будем? – Гайдуков достал из ранца консервы. Затолкал палкой на угли. – Эй! Сказочник. Бросай своего червяка и садись к столу.
- Не червяк энто. – Обиделся тарф. – Откушаешь, ешо и за добавкой встанешь. А я подумаю, давать аль нет?
- Не смеши. – Полковник взял у Анджея нож. – За какой добавкой? Я слабо представляю, как это… - полковник указал ножом в сторону волосатой зверюги. – Не боишься отравиться?
- А ты? – Тартагон скосил взгляд на банки в костре. – Опалю. Порублю кусками, в казан брошу.
- В какой казан? – Гайдуков уставился на коротышку. – Ты где его возьмёшь?
- Кудой положил тама и возьму. – Тарф полез в мешок. Бережно вынул замотанную в тряпку непочатую бутыль брумбеля и тут же спрятал её обратно. Достал и бросил к ногам полковника повидавший многое на своём веку, закопченный побитый и изрядно помятый казан. Вытащил ополовиненную бутыль, прижал к груди.
- Да ты братец запасливый. – Похвалил полковник, разглядывая казан. – Его бы ещё и вымыть как следует.
- Помыть-то конечно можно. – Наблюдая как Гайдуков выкатывает ножом из огня банки, чуть слышно вымолвил коротышка. В животе призывно заурчало. – Да ну его. Опосля песочком потру. – Пообещал чернобородый, порылся в торбе, достал кружку. С початой бутылью и кружкой, тарф присел у огня. – Ну шо Лёха? – Тартагон всколыхнул бутыль поглядел в заметно потемневшее небо. Деревья трутся макушками о сумерки, появились первые звёзды. – Вечер на дворе. Теперечи можно и…