- От кого улепётывал? – Напомнил о себе полковник. – Ты чего молчишь? Я с кем разговариваю?
- Трубку утерял. – Скорбным голосом сообщил Тартагон. – Мне её дед пожаловал. А ему его дед, а тому… - Коротышка хлопнул себя ладонями по коленям. – Ведун Агутит самолично смастырил. Славная была трубка, заговорённая. Беду отводит, хворь отваживает.
- Ты издеваешься? – Взорвался полковник. – Какая к чёрту трубка? От кого драпанули?
- Я отыщу. – Сергей тронул тарфа за плечо, глянул на командира. – Разрешите?
- Валяй. – Не раздумывая согласился полковник. Уж как-то резко поник низкорослый приятель. Сидит горюет. – А как ты её найдёшь? В лесу искать кусок деревяшки, что в иголку в стоге сена.
- Может и так. – Сергей улыбнулся и пошутил. – По запаху отыщу. Беду отводит – это серьёзный аргумент.
- На поляну не ходи. Ежели медком понесёт, беги со всех ног. – Тартагон поднялся, дёрнул Сергея за рукав. – Отыщешь, я тебе вона шо дам. – Коротышка достал из кармана штанов кисет. Развязал шнуровку и вынул крупный камень синего цвета. – Энто, глаз Сизная. Таких камушков по всей Горнольдинии не шибко-то и много. Отыщи трубку.
- Спрячь. Не нужно мне твоё богатство. За так найду. – Заверил Сергей, глянул на командира. – Ну что, я пошёл?
- Погоди. Пусть сначала объяснит. – Остановил полковник и протянул Тартагону пачку сигарет. – Закуривай и говори. От кого убегал?
- Чумарь будь он неладен. Куст такой. Убивца.
- Куст-убийца? – Анджей приторочил на ремень флягу, подошёл ближе. – А разве такие бывают?
- Всякие бывают. – Не торопясь закуривать ответил тарф. – Цветы – энто его глазья. Пахтят они сладково. Приманивают. Корни не шибко толстовые, но покрепше пеньковой верёвки будут. Энтими корнями чумарь и хватает.
- А разве корни могут схватить? – Анджей подтащил ранец и уселся поверх него. В отличии от Сергея и Алексея Александровича, он всегда внимательно слушает истории тарфа. Верит или нет, сложно сказать. Но то, что они ему интересны, сомнений нет. – Они же корни. – Анджей сорвал травинку и показал Тартагону. – Пассивная форма жизни. Да ещё и в земле.
- Оно-то конечно так. – Спрятав в карман сигареты согласился Тартагон. – Тока не все в земельку зарылись. Есть и такие, шо поверху расползлись. Хоронятся они, ждут. – Коротышка умолк, хмуря брови. Поглядел на траву, перевёл взгляд Анджея.
- Говори. – Поторопил Гайдуков. - Чего они ждут?
- Знамо, чего. – Тартагон поскрёб шею. – Покуда в сон склонит. А как спать уляжешься, тут-то они и выползут. Опутают и затащут под куст. Во как.
- И что потом? – Анджей уставился на Тартагона. – Затащут и?
- А я почём знаю? Те, хто тудой попал, молчат. Домой не возвернулись, сгинули.
- Это всё? – Поинтересовался Сергей, обращаясь к тарфу.
- Ага. – Тот кивнул. – А шо тутай ешо скажешь? Убивца шибко хитрющий.
- Теперь-то мне, можно идти? – Спросил Сергей. Все истории низкорослого приятеля заканчиваются одинаково. Ничего он не знает, а очевидцев и свидетелей нет. Они либо ничего не помнят, либо умерли при загадочных обстоятельствах.
- Внимательно слушал? – Гайдуков глянул на Сергея пряча улыбку. – Куст убийца. Одна нога там, другая здесь. Ты меня хорошо понял?
- Так точно. – Сергей вскочил, шутейно козырнул. – Разрешите идти?
- Проваливай. – Гайдуков дал отмашку. – Ступай Горе. Мы тебя здесь подождём. Анджей! Собери дров. Чаю попьём, перекусим.
Сергей, со свойственными ему оглядкой и осторожностью убежал искать потерю. Хорошо приметная дорожка из примятой травы и раздавленных грибов, вывела к поваленному дереву. Курительная трубка нашлась почти сразу. Тарф обронил её ещё до того, как задал стрекоча. – «Вот раззява». – Подумал Сергей и поднял изрядно изношенную, с множеством царапин и ямок трубку. Стаммель треснул во многих местах. Трещины пытались чем-то замазать, удалось, но не все и не везде. Сложно понять из какой древесины её выстрогали? Чёрное, возможно тёмно-коричневое дерево. В табачной камере, толстый слой нагара. Похоже, Тартагон её не чистит. А если и чистит, то крайне редко.
Треснула ветка. Звук прилетел со стороны поляны. Сергей, нырнул под ствол поросшего мхом дерева, привалился спиной к лохматому пню. Потянулись долгие минуты ожидания. Поют птицы, жужжат насекомые. Где-то неподалёку, слышится тихое рычание, доносятся звуки борьбы.