- Всем. – Не многословно ответил полковник и бросил на свет костра раздутую кожаную сумку.
- Завидная торба. И одеяло в ней отменное. – Похвалил Тартагон, вытаскивая из сумки зелёную ткать. – Не одеяло энто. Одёжка. Вона и рукава у ней имеются. Надобно энтой штукой Серёгу прикрыть.
- Успеется. Ты в сумку глянь. – Предложил Гайдуков подсвечивая фонарём.
- Ага. – Коротышка закивал головой и вытряхнул содержимое. – Вот те на. Стало быть, нашлась пропажа? – Тарф взял кривой нож. – А энто откель? Ешо два? – Тартагон поднял взгляд на Гайдукова. - Иные они. Хороши ножички. Глянь Лёха, как славно на свету горят. Умелый кузнец ковал. – Коротышка отложил ножны, поиграл клинком. - Жалы гладкие, повсему видать дюжа вострые. Глянь-ка на кромку.
- Уже смотрел и проверил. Хорошая сталь. Режет, точно бритва.
- Господин полковник. – Анджей подполз на четвереньках. – Алексей Александрович. Откуда всё это?
- У ручья нашёл. Извини Анджей. Вспылил я. Погорячился. – Гайдуков хлопнул солдата по плечу. – В лесу действительно кто-то бродит. И похоже… - взгляд Гайдукова переполз на тарфа. – Твои родичи шастают. В прятки играют.
- Да быть того не может. – Не согласился Тартагон шаря взглядом по округе. – Без надобности им в лесу хорониться. У огня, шо днём шо по ночи, вражда уходит, обиды забываются. Да будь они тутай, давно бы вышли. Привиделось тебе Лёха, померещилось.
- Кто же тогда подбросил всё это? – Полковник указал на сумку. – Видел я собственными глазами. Бегает по лесу недомерок, в прятки играет. Вырядился в мешковину, морду под капюшоном прячет. Кислым от него за версту разит.
- А борода какая? – Тартагон поднялся, выставил грудь, упёр руки в бока. – Рыжевая?
- Не видел я бороду.
- Как так? – Удивился тарф приглаживая усы. – Борода энто тебе не иголка. Её, не шибко-то и спрячешь. Да и по какой нужде прятать-то?
- Это точно. Спрятать не выйдет, да и незачем. – Гайдуков уселся, закурил. – А ведь и правда. Не видал я бороду. Стояло это чучело, в двух шагах от меня. Ослепил я его фонарём, он руками рожу и прикрыл. Костлявые ручонки, точно у мумии. Лица не рассмотрел. – Полковник глянул на Тартагона и спросил. - Безбородый тарф. Такое бывает?
- Ты шо Лёха. – Коротышка раззявил рот, хлопает глазами. – Мозгой ослаб? Да не в жизнь. Шоб тарф и бороду сбрил? Быть того не может.
- Может-не может. Но было же? Я этого гадёныша почти схватил. А он рас… и пропал. Исчез. В воздухе растворился. Одна только вонь и осталась.
- Да ладно врать-то. Соль в казане растворяется, тут и спорить не стану. На то она и соль. – Тартагон поглядел на огонь в костре. – Ешо дым энто умеет делать. Но шоб тарф... об таком я не слыхивал. – Коротышка полез в свою торбу. – А давай-ка Лёха. Я тебе хмельного зелья в кружку плесну. На целебной травке оно настояно. Пивни, подлечи мозгу. Видится тебе всякое.
- Убери. – Гайдуков пригрозил пальцем. – Спрячь. Нашёл время.
- Не искал я его. Само пришло – Коротышка пожевал губу, искоса поглядывая на свой мешок. – Мозга у тебя Лёха, за день шибко притомилась. Вот и чудится разное. – Тартагон сунул руку под шапку, поскрёб затылок. – Морок одолевает. От того и видятся тебе всякие непонятности.
- И что тут непонятно? – Разозлился полковник. – Сумку видишь?
- Вижу.
- Ножи тоже видишь?
- Ага. – Коротышка закивал, глазея на клинки. – И шо?
- А ни шо. – Рявкнул командир. – Какой же это морок? Сумку, подбросили с умыслом. Да так, чтобы я обязательно её нашёл. Мозги включай. Учись думать.
- Кто-то, хочет помочь? – Не смело заговорил Анджей. – Предупреждает?
- Возможно. – Гайдуков поднял зелёную ткань. Сунул руку в рукав, надел, прикрыл голову капюшоном. – Знать бы ещё кто? И что нам делать с этими находками?
- А тутай и знать нечего. – Выпалил Тартагон. – Одёжка справная. Тебе в самую пору. А шо за сумку, - тарф глянул на Гайдукова с напускной, подхалимской улыбкой. – А давай, я её заберу. Моя-то торба совсем прохудилась. – Коротышка поднял сумку, принялся её рассматривать да разглядывать. – Хороша. – Нахваливает Тартагон, ощупывает кожу. – Сюдой и казан и все мои пожитки влезут. Да ешо и место останется.