— Но не зря же он у нас украл? Семья есть семья, — отвечает она, пожимая плечами, как будто лишение жизни ничего не стоит. Я надеюсь, ей никогда не придется узнать суровую реальность того, что это стоит того, чего нельзя вернуть. — Ты просто собираешься держать ее здесь вечно?
ДА. Навсегда, блядь, и еще немного:
— Нет, — я потираю рукой челюсть. Я действительно понятия не имею, что мне делать с Кэт, особенно теперь, когда Джоуи вернулся. Она добавляет дополнительный элемент сложности. Она сделает своей миссией нажимать на кнопки Кэт при каждой возможной возможности, и в итоге я застряну между ними двумя. — Только до тех пор, пока она не сможет отработать долг своего брата или не придумает что — нибудь, что поможет мне найти этот кусок дерьма.
— Да, точно, — фыркает она.
Я хмуро смотрю на нее:
— Что?
— Ты трахаешься с ней.
— Джизеппина!
— А что нет? — спрашивает она с ухмылкой.
— Не твое собачье дело, — рычу я.
Она выпрямляется на своем стуле и смотрит на меня широко раскрытыми огромными карими глазами:
— О Боже, она тебе нравится! — говорит она с отвращением и легкой грустью. Моя младшая сестра не привыкла бороться за мою привязанность.
— Она работает здесь несколько месяцев, а потом уйдет, — лгу я, но говорю это с такой убежденностью, что почти верю в это сам.
— Как скажешь, старший брат, — говорит она с милой улыбкой. Коварная маленькая ведьма уже что — то замышляет.
Уже перевалило за полночь, когда я отправляюсь спать. Я не видел Кэт с тех пор, как появилась Джоуи. Я бы предпочел держать их как можно дольше порознь. Джоуи — это подстановочный знак, но Кэт может дать все, что в ее силах. Последнее, что мне нужно, это мелкие ссоры, пока я все еще пытаюсь выяснить, что произошло в ночь, когда был застрелен один из моих людей. Но я вообще не видел ее в доме. Единственное уединение, которое у нее есть, — это ее спальня, и у меня есть камеры, направленные на дверь и окна, так что я знаю, когда она выходит из комнаты. Я всегда знаю, где она, но то, что я не вижу ее своими глазами, заставляет меня чувствовать что — то, чего я не могу понять. Не совсем грустно, но что — то вроде этого.
Я качаю головой, поднимаясь по лестнице. Я останавливаюсь у ее комнаты. Я должен пойти спать, но, черт возьми, если она мне не нужна прямо сейчас.
Мои пальцы сжимаются вокруг дверной ручки, и я иду открывать ее, только чтобы обнаружить, что она заперта. Она зла на меня. Но она может смириться с этим, потому что я хочу, чтобы она была в моей постели сегодня вечером. Мой член твердеет, когда я вспоминаю, как трахал ее на моем столе. Погружение в ее горячую, влажную пизду без презерватива было невероятным. Я больше никогда не хочу надевать их при ней и делаю мысленную пометку позвать врача, чтобы он прописал ей какие — нибудь противозачаточные.
Я прижимаюсь лбом к прохладной деревянной двери:
— Кэт, — зову я достаточно громко, чтобы знать, что она услышит меня, даже если спит.
Она не отвечает.
— Кэт. Открой дверь.
Ничего, кроме тишины.
— Открой эту чертову дверь, или я вышибу ее ногой, — шиплю я. — И если я это сделаю, она не будет возвращена на место.
По комнате раздаются шаги, и несколько секунд спустя дверь приоткрывается:
— Я спала, — огрызается она.
Я хмуро смотрю на нее:
— Почему ты заперла свою дверь?
— Потому что я хочу быть сам по себе.
Я прищуриваюсь, изучая ее лицо. Она зла. И расстроена.
— Джоуи может быть чересчур, — объясняю я.
Она закатывает глаза и качает головой:
— Я действительно устала. Могу я вернуться в постель?
— Ты можешь лечь в мою постель, — я толкаю дверь, заставляя ее сделать шаг назад.
— Я же сказала тебе, что устала.
Я тоже, и я, блядь, не могу уснуть без тебя:
— Я дам тебе поспать, — шепчу я.
Она сглатывает, затем отворачивает голову, чтобы не смотреть мне в лицо:
— Пожалуйста, Данте. Я просто хочу спать одна.
Я беру ее за подбородок, наклоняю ее голову, чтобы встретиться с ней взглядом. По ее щеке стекает слеза, и она смахивает ее.
К черту это. Она не может быть одна. Не после того, как она сделала меня таким зависимым от нее.
— Либо ты спишь в моей постели, либо я сплю в твоей. Твой выбор.
Она смотрит на меня, стиснув зубы, обдумывая свои варианты. Понимая, что у нее их нет, она разворачивается и крадется обратно в постель. Заходя в комнату, я закрываю за собой дверь и следую за ней. Она проскальзывает под одеяло, пока я раздеваюсь. Как только я обнажаюсь, я забираюсь рядом с ней, прижимаясь к ее спине.