— Если ты подвергнешь мою семью риску, я убью тебя. И я не потеряю из — за этого ни секунды сна.
Она понимающе кивает головой. Может быть, она молода и наивна, но она знает мир, в котором мы живем. Она знает мою репутацию.
Глава 47
Кэт
Я закидываю ноги на диван, одной рукой кладу на растущий живот, в другой держу Kindle. На маленьком столике рядом со мной стоит кружка горячего мятного чая, и весь день мне нечего делать, кроме как читать. Рай.
Я погружена в свою книгу, когда несколько мгновений спустя пара теплых, сильных рук ложится мне на плечи, нежно сжимая, прежде чем он запечатлевает нежный поцелуй на моей макушке.
— Данте, — говорю я с улыбкой. — Я думала, ты сегодня занят.
— Я, — говорит он, его губы касаются моих волос. — С тобой. Мы отправляемся в небольшое путешествие.
— Поездка? Куда? Я думала, мы договорились…? Нужно ли мне собирать вещи? Мы провели весь день после нашей свадьбы в постели, и на этом наш медовый месяц закончился, — я бы с удовольствием улетела куда — нибудь на жаркое и солнечное место на несколько дней, но, очевидно, что моя беременность на большом сроке делает это невозможным, а Данте так занят работой, что мы оба согласились отложить это, пока ребенка можно будет оставить на несколько дней с Аней, Джоуи и Лоренцо.
— Это всего лишь однодневная поездка, котенок. Но это займет несколько часов езды. София упаковала для тебя кое — что перекусить на случай, если тебе сильно захочется сладкого во время беременности.
Я выключаю свой Kindle и кладу его на кофейный столик:
— Куда мы едем?
Он протягивает мне руку:
— Это сюрприз. Давай.
Волнение трепещет у меня в животе, когда я беру его за руку, и его сильные пальцы обхватывают мои. С ним я чувствую себя такой защищенной, когда он смотрит на меня вот так, что отчасти иронично, учитывая, как мы познакомились.
— Но если мы будем в дороге несколько часов, мне сначала нужно пописать, — я провожу рукой по животу. — Этому малышу нравится спать на моем мочевом пузыре.
Он притягивает меня к себе и нежно целует в губы.
— Хорошо. Я подожду в машине.
Мы ехали чуть больше двух часов и, несмотря на то, что задала Данте миллион вопросов о том, что мы делаем и куда направляемся, он не дал мне ни малейшего представления. Однако, когда мы сворачиваем с автострады и направляемся в сторону Джексона, я чувствую перемену в его настроении. Он, кажется, нервничает, что для него необычно.
Я кладу руку ему на затылок, он поворачивает голову и слабо улыбается мне:
— Почти приехали, котенок. Ты в порядке?
— Мне бы не помешало поскорее пописать, — говорю я, сожалея о бутылке чая со льдом, которую я выпила примерно полчаса назад.
Он убирает мою руку со своей шеи и прикасается губами к костяшкам моих пальцев.
— Мы должны быть на месте через десять минут. Это нормально или мне нужно съехать на обочину и позволить тебе пописать на обочине?
— Десять минут — это нормально, — хихикаю я.
— Хорошо. Потому что мне бы не хотелось стрелять в кого — то только потому, что он мельком увидел твою задницу.
Я игриво толкаю его локтем в плечо:
— Ты бы так не поступил.
— О, я бы так и сделал, — говорит он, подмигивая.
— Ты уверен, что не можешь сказать мне, куда мы направляемся?
Он немного хмурится, и я снова чувствую в нем перемену:
— Я не хочу никаких секретов от тебя, Кэт, — говорит он, теперь его тон серьезный.
— Хорошо. Я тоже.
Он кивает головой, и теперь я еще больше заинтригована тем, куда мы направляемся.
Мое любопытство разгорается еще больше, когда Данте останавливает машину около красивого дома менее чем через десять минут. Такой дом вы видите в фильмах. На крыльце есть качели, во дворе — дерево, с ветки которого свисает покрышка, закрепленная толстой синей веревкой. Во дворе есть пикап и два велосипеда на лужайке.
— Кто здесь живет?
— Пойдем посмотрим, — говорит он, выбираясь из машины, прежде чем обходит ее, чтобы открыть мою дверь. Он берет меня за руку, чтобы помочь мне выйти, а затем переплетает свои пальцы с моими, пока мы идем по дорожке.
Прежде чем мы добираемся до крыльца, входная дверь дома распахивается и выходит женщина. Она, может быть, немного младше меня, но у нее на бедре сидит маленький ребенок. Маленькая девочка, которой на вид около двух лет. У обеих одинаковые темные кудри и темные глаза.
— Данте? — спрашивает женщина. Она улыбается, но в ее голосе слышится что — то еще. Возможно, страх?
Мое сердце начинает биться немного быстрее. О Боже. Этот ребенок его? Есть ли у него совсем другая жизнь, о которой я не знаю?