— Об этом не может быть и речи, досточтимая донна! — заверил ее Арнольфо, и когда она, уходя, добавила, что скоро вернется, он в глубине души надеялся, что она не будет спешить исполнять свое обещание.
Едва молодые люди остались одни, как Лючия, взяв Арнольфо за руку, прошептала:
— Это очень кстати, мессер Арнольфо. Я хочу что-то рассказать вам, хотя, боюсь, вы станете над этим смеяться.
— А что произошло, маленькая синьорина?
— Представьте себе, вчера ночью мне приснился сон, будто я гуляю на небесных лугах. Там было удивительно хорошо, а кроме меня там прогуливалось еще много молодых девушек, но каждая из них шла под руку с женихом, и только мне пришлось идти совершенно одной. На глазах у меня выступили слезы. Это заметил какой-то ангелочек и спросил меня: «Почему ты плачешь, Лючия?» «Потому что я так одинока и никто меня не любит», — призналась я. «Не стоит плакать, — утешил ангелочек, — я подведу тебя к прекрасному юноше, который признается тебе в любви». И он проводил меня к золотой небесной двери, которая распахнулась сама собой, и я увидела юношу: он смотрел на меня с такой любовью и выглядел точно так же, как вы!
— Лючия!
— И он точно так же сжимал мне руку, как вы сейчас, а потом он… нет, не могу сказать…
Жаркий румянец залил мечтательное лицо девочки.
— Так что же сделал мой двойник, Лючия?
— Ах нет, оставьте, не спрашивайте меня!
— Может быть, он сделал так?
И, обняв смущенную девочку, Арнольфо запечатлел на ее пылающей щеке горячий поцелуй…
— Да, он сделал именно так! Да, Арнольфо, это замечательно! Но откуда вам все это известно?
Молодой купец снисходительно улыбнулся:
— Мой небесный двойник не хуже меня знал, что нужно было сделать.
Лючия принужденно засмеялась:
— Вы все шутите со мной, Арнольфо!
— И не думаю, Лючия! — Юноша и в самом деле совершенно серьезно смотрел в большие мечтательные глаза девочки. — Ты должна видеть во мне того, о ком твой ангел сказал, что он признается тебе в чистой любви.
— О, как я счастлива, Арнольфо!
В этот момент открылась дверь в комнату: вернулись родители Лючии. Оба выглядели бледными и взволнованными.
— Простите нас за неучтивый уход — мы получили очень дурные вести. На меня донесли, я попал под подозрение.
— Мне искренне жаль, мессер Камбио. Но вы сумеете опровергнуть любую клевету!
— Эти негодяи! За деньги они наняли шпионов, чтобы заманить в ловушку честного человека!
Жена прервала его:
— Тебе нужно спешить, Камбио, ты должен немедленно бежать!
Лючия с криком бросилась на шею своему отцу.
— Вы, я уверен, слишком сгущаете краски, мадонна! — попытался утешить Арнольфо.
Хозяин дома пребывал в нерешительности.
— Если бы знать! Бегство будет расценено как признание вины, а если я останусь здесь и они потащат меня на эшафот?
— Перестань!
— Никто не вправе причинить вам вред, отец!
Арнольфо пытался скрыть охвативший его страх.
Если Камбио да Сесто сам опасается, что дело может кончиться казнью, разве это не доказательство его вины?
Но можно ли обвинить отца Лючии в совершении преступления?
За дверью послышались торопливые шаги. Они неумолимо приближались…
— Мне уже не успеть! — промолвил мессер Камбио. — Слишком поздно!
На пороге появился посланец синьории с белым жезлом в руке.
— Высокочтимые приоры города Флоренции требуют, чтобы я, официальный герольд города, незамедлительно доставил вас к ним!
Камбио да Сесто уже успел полностью взять себя в руки, сейчас это опять был всеми уважаемый флорентийский купец.
— Это невозможно, — возразил он. — Я уже договорился об одной чрезвычайно важной встрече.
— Как же, как же, знаем… в Фьезоле… с посланцем Папы!
Торговец шелком с удивлением и испугом посмотрел на жезлоносца. Тот самодовольно кивнул, подтверждая свои слова.
— Видите, нам все известно о ваших планах, а уж верховные власти Флоренции найдут пути и средства, чтобы в корне пресечь государственную измену, откуда бы она ни исходила!
Теперь мессер Камбио почувствовал досаду, что опустился до объяснений со столь незначительным представителем городских властей; он высокомерно взглянул поверх головы жезлоносца и сказал:
— Что ж, будь по-твоему… Я иду с тобой!
Лючия заплакала навзрыд. Донна Джудитта, тоже вся в слезах, обняла мужа. Он шепнул ей на ухо:
— Пошли к Корсо Донати, он позаботится о моем освобождении!
— Всякие секретные переговоры запрещены! — предупредил городской герольд.