Движением руки он пригласил ее к лифту, а сам, затворив обе двери, направился следом. Они поднялись еще на один этаж, где вновь оказались перед длинным коридором без окон. Расположением дверей он в точности повторял предыдущий, и только на полу, вместо ковровой дорожки был положен лаковый паркет из светлого дерева.
— Видите коричневую дверь в торце? — Умберто указал в самый конец коридора. — Вам туда.
— А вы?
— Я спущусь вниз и буду ждать вызова.
— Он… не страшный? — Данута понизила голос, кивнув на дверь. — Я немного неловко себя чувствую рядом со священниками.
Итальянец рассмеялся:
— Да ну что вы! Это милейший человек, с большой душой, очень умный. Он занимает весьма важный пост и поверьте, не просто так, а именно благодаря своим личным качествам. Идите смело — я думаю, что не будете ощущать никакого напряжения.
— Хорошо. Кстати, а где Себястьян?
— Он там, внизу остался. А что?
— Просто так! — Данута с улыбкой пожала плечами. — Хотелось еще что-нибудь спросить.
— Понятно! Ну идите, идите — дверь там открыта.
Умберто ободряюще кивнул, а затем вновь зашел в лифт, двери закрылись и он исчез. Данута постояла еще немного, слушая, как он остановится этажом ниже, а затем, вздохнув, направилась к коричневой двери.
Глава тринадцатая. Тайна открывается
Несмотря на то, что Умберто сказал ей входить без предупреждения, Данута все же постучала. В ответ из динамика тотчас раздался высокий мужской голос:
— Заходите-заходите, дорогая моя! Я вас уже давно вижу!
Данута открыла дверь и вошла внутрь, сразу оказавшись в небольшой прихожей, служившей раздевалкой, как в самой обычной квартире. Вышедший ей навстречу, хозяин, невысокий мужчина средних лет, одетый в простой домашний костюм, вовсе не напоминал священника.
— Позвольте встретить вас! — сказал он, а затем, расставив руки, обнял Дануту — легко и тепло, так, как это раньше делала ее бабушка. — Здравствуй, дочь моя!
— Здравствуйте, — Данута была несколько ошеломлена подобным приемом.
— Вы красавица, а это радостно вдвойне. Позвольте представиться — Джорджио Брези, архиепископ — митрополит Тренто. Пройдемте ко мне в кабинет — там ничто не помешает разговору. Вы голодны?
Данута покачала головой:
— Мне, знаете ли, пока не до еды. Если меня и мучает голод, то только информационный.
— Понимаю-понимаю, но, думаю, сейчас мы его утолим. Вот, пожалуйте сюда.
Миновав гостиный зал с большим обеденным столом посередине, они оказались перед приоткрытой дверью, за которой был виден кабинет архиепископа. Данута села в предложенное ей кресло, а хозяин разместился напротив, за небольшим письменным столом с причудливо изогнутыми ножками.
— Вы никогда не были в подобных местах? — спросил он, видя, как Данута оглядывается вокруг, рассматривая патриархальную обстановку середины прошлого века.
— Нет, не приходилось.
— А мне, знаете ли, пришлась по душе эта обстановка. Я тоже склоняюсь к более современным мотивам, но в этой квартире все осталось так, как было при прежних ее хозяевах, моих предшественниках. А вам как, нравится?
— Необычно.
— Ну, не настолько уж и необычно, — Брези мягко улыбнулся. — Здесь главное видеть мир не только из экрана телевизора или окна машины, но и лично бывать во многих местах, иметь множество невиртуальных знакомств. Понимаю, что для многих это невозможно, но вам, дорогая, выпал такой шанс. Хотите вы этого или нет, но, видимо, так.
— Что вы имеете ввиду? — сев поудобнее, Данута пожала плечами.
Несколько мгновений Брези оценивающе смотрел на девушку:
— Вам придется попутешествовать, дорогая Данута. Долго или не очень — я не знаю, но тем не менее, ваше движение сейчас есть суть ваша жизнь. Да и не только ваша, но миллионов не родившихся детей. Впрочем, насчет лично вашей жизни я немного утрирую, здесь будет правильнее слово «свобода», но все остальное — правда. Сейчас за вами развертывается настоящая охота, масштаб которой будет только нарастать. То, что произошло с вашими знакомыми и родными, надеюсь, дало представление о ее методах?
Данута грустно кивнула. Она слушала священника внимательно, и ни одно его слово не пропадало втуне.
— Но у меня есть и радостное известие для вас. — Брези надел очки и взял со стола бумажный листок. — Надеюсь, оно придаст вам сил. Ваша бабушка, Вида Берич, жива.
— Что?! — Данута вскрикнула и подалась вперед. — Но мне сказали… Что с ней, как это произошло… а остальные?