— Нормально, спасибо. И отдельное спасибо за ответ. Я никогда не прощу этим людям то, что они сделали.
— Да, гуманность не входит в приоритет корпораций. Лес рубят — щепки летят, вот это для них вернее.
Видя, что Данута задумалась, архиепископ не стал продолжать, а вместе этого сходил в другую комнату, вернувшись оттуда с двумя чашками горячего чая. Добавив к ним несколько пирожных, он снова сел на свое место, жестом предложив Дануте присоединиться к этому небольшому чаепитию.
— Скажите, — взяв одно из пирожных, Данута некоторое время рассматривала его кремовые розочки, разбросанные на белоснежном безе, — а почему вы в начале сказали, что это хорошо, что я красивая?
— И к тому же — умная! — вновь заулыбавшись, архиепископ поднял вверх указательный палец. — Ну как же еще! Представьте себе — если препарат, полученный с вашей помощью, будет содержать частицу вашей ДНК, то все дети будут иметь определенные наследственные черты — ваши черты! Вы настоящая Ева, настоящая!
— Ох, и зачем мне все это?! — Данута откинулась в кресле и со вздохом провела по лбу рукой. — Жила я жила, была обычным человеком, а теперь вот что… Я простой человек, святой отец, зачем мне все это, почему — я?
Брези молча встал, медленно обошел вокруг стола и, встав позади Дануты, положил ладони ей на плечи.
— Вы далеко не такая простая, Данута! В этом мире ничего не происходит просто так. Обыватель, живущий своей небольшой жизнью, все видит именно в таком ракурсе, но вы, все ваши слова, а также то, как все оборачивается, явственно указывают на некую предопределенность. Простой человек — понятие очень растяжимое. Можно быть миллионером, успешным ученым, актером или политиком, но при этом оставаться простым человеком. В этом нет ничего плохого, но это так. Простота человека зиждется исключительно на внешних факторах, в то время как люди, действительно выделяющиеся из толпы, имеют совершенно иной внутренний мир. Чаще всего их не видно, поскольку все спрятано именно внутри, но у каждого из них там целая вселенная, а не маленький скучный мирок. Как ни странно, до поры такие люди сами часто не подозревают о своих способностях, но происходит нечто — и всё, цветок раскрылся!
Данута слушала очень внимательно. Кое-что она не поняла, но слова священника затрагивали что-то, чего раньше она никогда не подозревала в себе.
— Но что тогда есть простой человек? — обернувшись, она посмотрела Брези прямо в глаза. — Как понять, что просто, а что нет?
— Ну, эту тему можно развивать часами! — пожав плечами, тот вновь вернулся на свое место и, сделав несколько глотков, уже поостывшего, чая, продолжил. — Основным критерием являются мысли человека. Не о чем он думает, а как. Дело в том, что у обычного человека нет своего мнения. Нет категорически!
— Как же так? — удивилась Данута. — А как же поговорка — сколько людей, столько и мнений?!
Брези усмехнулся:
— Они только думают, что у них есть свое мнение. На самом деле оно вбито им в голову извне и вбито настолько крепко, что становится частью этого человека. Так было всегда, так есть и так будет. А вот человек мыслящий самостоятельно, он гибок, он ни о чем не судит однозначно и не делает поспешных выводов. В этом главное отличие и двух, с виду одинаковых, людей, может разделять нечто большее, чем целый космос.
— Так что же хорошо и что плохо?
— Все хорошо! — Брези рассмеялся. — Люди могут сосуществовать, находясь в разной реальности и при этом им будет комфортно. Мир широк и многогранен, все строго разложить по полочкам и дать однозначные определения невозможно. Учитесь жить, дочь моя — слушайте других, но и сами не отставайте!
Передернув плечами, Данута поставила пустую чашку на стол и, приняв беззаботный вид, взяла себе еще одно пирожное.
— Мой мир, — сказала она, откусывая его вершинку, — сейчас представляет собой такую кашу, что вы и представить не можете. Все, что я знала и чем жила, перевернулось с ног на голову за несколько часов. Непросто осознать, что живешь не с бабушкой в тихом городке среди гор, а среди совершенно чужих людей, имеющих на тебя свои виды, а следом идет стая волков, для которых ты добыча.
На губах архиепископа появилась тонкая улыбка:
— Видите, вот это и называется мыслить! А вы — «простой человек»! Ну что, сделаем перерыв или продолжим разговор? Многое мы выяснили, но теперь надо решать, что делать дальше. У нас есть примерный план, но окончательным его назвать никак нельзя, потому что жизнь вносит свои коррективы весьма быстро. Вы готовы меня слушать?