— Это наш человек, — вставил Бенедикт, внимательно слушавший доклад. — Можете в нем не сомневаться. Именно у него вы получите все дальнейшие инструкции и необходимую помощь. Мельбурн — огромный город, в нем легко затеряться, но наших противников нельзя недооценивать, а потому срок пребывания там — неделя, что бы кто ни говорил! Прошу прощения, Клаудио, ты можешь продолжать.
— Итак, возвращаясь к теме конспирации, — ди Строцци вновь откашлялся. — Как только что говорил Его Святейшество, самое главное для вас, это мобильность. Не следует привлекать излишнего внимания громким разговором, длительным нахождением в одной точке, резкими движениями. Связь с вами будут поддерживать только представители тех людей, к кому вы обращаетесь по прибытии. У вас будет, конечно, несколько экстренных номеров, но их можно использовать только в крайнем случае. Подробные инструкции имеются у ваших сопровождающих, Данута, но и вам будет предоставлена необходимая информация. Времени в полете до Крайстчерча будет предостаточно, так что будет чем заняться на борту самолета. Я закончил, Ваше Святейшество.
— Ну что же, если есть вопросы, то задавайте их прямо сейчас, — папа обвел взглядом присутствующих. — Мы делаем все возможное, чтобы создать вам самые комфортные условия, но человек полагает, а бог располагает. С вами может случится все, что угодно — здесь загадывать бесполезно… к сожалению.
— Сколько может продлится наше путешествие? — спросила Данута.
Бенедикт кивнул:
— Хороший вопрос, странно, что никто не задавал его раньше. Так вот, по приблизительным расчетам медиков, при всех охраняющихся факторах им потребуется на получение вакцины от пяти до семи месяцев.
— А потом?
— А потом весь мир узнает имя новой Евы!
— Евы Штойген? — Данута улыбнулась.
Понтифик вдруг посерьезнел:
— Знаете, Данута, — сказал он, поигрывая маленькой чайной ложечкой, — я бы предпочел, чтобы это была именно Ева Штойген, а не Данута Берич. Скрыть ваше подлинное имя под вымышленным стало бы идеальным вариантом для вас лично. К сожалению, долго держать в секрете эту информацию будет невозможно, потому что даже если об этом не узнают журналисты, что невероятно, то все равно её обнародуют те, кто попробует сделать на этом деньги. Вам это принесет мировую славу и поклонение, но, право же, это тяжелое бремя. Впрочем таков ваш удел, с этим ничего не поделаешь.
— Софи, а у вас есть дети? — Данута неожиданно повернулась к Софи Мардан.
Та явно не ожидала такого вопроса, но ответила быстро:
— Когда мы с мужем пришли к тому, чтобы быть готовыми стать родителями, вирус Кокто уже начал шествие по планете, так что, к великому сожалению, детей у меня нет. Но… теперь, может быть, еще будут.
— Муж? — Данута удивилась. — А как он относится к тому, что вы уезжаете неизвестно куда и насколько?
— Никак, он погиб полгода назад.
— Простите, Софи.
— Не за что извиняться.
На некоторое время за столом воцарилось молчание. Присутствующим было о чем подумать, и тишина, нарушаемая лишь тиканьем больших напольных часов, только способствовала тому, подчеркивая значимость момента. Никто не знал, что ждет их впереди, хотя было ясно, что это будет борьба. Три человека отправлялись в вынужденное путешествие, более похожее на бегство, преследователями в котором будут выступать самые могущественные силы. Начиналась самая важная в мировой истории эпопея, где решающее значение имели не натиск и напор, сопутствующие войне, а личные качества людей. Людей, задействованных в противостоянии, размах которого в должной мере не осознавал даже папа римский Бенедикт XVII.
Часть 2
Глава первая. Новая Зеландия. I
Прощание было недолгим. После ужина Данута поднялась в свои апартаменты, а через десять минут вышла оттуда одетой для дальней дороги, везя за собой чемодан. За это время остальные уже спустились вниз, и только Марио ждал ее в коридоре, чтобы сопроводить до машины. Все слова были уже сказаны, а потому, погрузив вещи, путешественники попрощались с папой, последний раз заверив его в том, что будут неукоснительно выполнять полученные предписания и вскоре покинули Ватикан.