У: Эго придается статус души?
А: Да. Именно этому буддистскому аспекту гипостазированного индивидуального «я», за вычетом нравственного и прочего эгоизма, разумеется. Видите ли, для Востока главная проблема эго состоит в том, что человек убежден в реальности своего существования. А для Запада, для христианства, которое таким образом вопрос даже не ставит, замалчивая его, она заключается в том, что эго заслоняет собой Божественное совершенство, приписывая Его функции и регалии себе. Если выражаться психоаналитически, то эго стремится стать в центре самости, подменив целостность человека собою. Если говорить более простыми словами, то наше эго всегда стремится казаться безупречным. Выглядеть безупречным, выглядеть совершенным – вместо того, чтобы быть.
У: Выглядеть перед кем?
А: Перед самим собой и перед другими. Ты временами задаешь вопросы, глубина которых значительно больше, чем ты, вероятно, думаешь. Потому что правильный ответ будет включать в том числе и положение о том, что эго у нас одно на всех. И в христианстве, и в буддизме есть представление об эго. Но его ипостаси, его модальности, его функции совершенно разные. В буддизме в перечень представлений об эго входит в том числе и представление о нашей реальности, бессмертии, неизменности, отделенности от других. И то, что в христианстве называется душой, в буддизме относят к эго, к иллюзии, избавиться от которой возможно лишь в том случае, если мы преодолеем представление о нашей индивидуальности и в этой индивидуальности – отделенности.
В действительности смысл третьего стиха в нас с помощью чувства вины был извращен до следующего понимания: когда творишь милостыню, пусть твоя правая рука не знает, что когда она что-то дает, то левая рука об этом знает. Разве не так? И подавляющее большинство христиан живут именно по этому принципу, а не по тому, что описан в Евангелии.
Глава X
Тайное и явное
А: Четвертый стих: «чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно».
В: «Видящий тайное», – это, наверное, о той внутренней работе, которая была проделана душой и которая видна только Господу. А вот что значит «явно воздаст»?
Д: Что значит «явно»? Так, чтобы мы сами это восприняли, или чтобы это было видно всем вокруг?
А: Хороший вопрос…
В: Мне кажется, «всем вокруг» – это как-то очень эгово.
Д: Это может соотноситься со строчкой из предыдущей главы – о свече, которую не ставят под сосудом. Так, чтобы это воздаяние через нас проявлялось и действовало.
У: Это о взаимодействии человека с другими. Когда мы действуем таким образом, это меняет пространство вокруг нас и отношения с другими людьми.
Д: Вообще, вопрос воздаяния такой… интересный. Что это за воздаяние? Мне кажется, что здесь речь идет о благодати, которая на нас нисходит. Это ощущение в душе. Ощущение, ни с чем не сравнимое. Вдруг становится так хорошо, что ничего больше и не надо. Это ощущение появляется после того, как мы капитулируем. Вот все, что нужно сделать – это просто сдаться, а в ответ – ах! – такое чувство благодати, радости прямо в душе распускается.
У: А почему «явно»?
Д: Но для нас это очень ощутимо, реально, это происходит в нашей жизни. А потом, это действительно меняет все вокруг.
А: Не знаю, как справится с этим Дашино эго, но мне нечего добавить к тому, что она сказала. Да, совершенно верно. А почему это так? Почему эта благодать нисходит?