М: Я не очень понимаю связь между небом и землей и эговой составляющей.
А: А ты представь себе эту клятву – как человек говорит: «Клянусь небесами, что я верну тебе долг». Что значит «клянусь небесами»?
М: Ну ведь если он не отдаст долг – ничего не случится.
Д: Он будет проклят этими небесами.
А: Во всяком случае, в своем бессознательном. Соответственно, через чувство вины последствия для него будут ничуть не легче, чем если бы он и впрямь был ими проклят. Но давайте не будем отвлекаться, а лучше зададимся вопросом: когда вообще возникает необходимость в клятве?
Д: Ты же сам сказал: когда обесценивается…
А: Да, когда есть сильное недоверие к простому обещанию. А в каких случаях оно возникает?
Д: Когда обещание было не раз нарушено.
А: Не обязательно именно этим человеком. Ты можешь видеть его первый раз и все равно потребовать от него клятву.
Д: Когда есть ожидание, что оно будет нарушено, да?
А: Да. В самом общем смысле можно сказать так: когда есть ожидание, что это обещание будет нарушено. И поэтому, когда человек дает клятву, то уже изначально в этой клятве подразумевается, что выполнять то, что он обещает, ему очень не хочется. В текстуру клятвы изначально вплетено базовое недоверие к тому, кто эту клятву дает. И задача того, кто клянется, состоит в том, чтобы убедить сомневающегося vis-a-vis в твердости своих намерений выполнить обещанное.
Структура клятвы очень напоминает базовую структуру невроза: когда мы себя в чем-то уверяем, мы создаем очень мощную сознательную установку, призванную компенсировать нашу бессознательную неуверенность, сомнение и нежелание это делать. Таким образом, клятва, которая по видимым своим целям призвана придать человеку целостность (вспомните, сколь торжественны были наши пионерские линейки, и казалось, что те, кто дают клятву, составляют единое целое с произнесенными словами), на самом деле по своей структуре (сильное обещание) очень серьезно опирается на тенденцию к расщеплению нашей личности – на сознательную установку и бессознательный саботаж этой установки. Иногда этот внутренний конфликт преодолевается, и человек получает репутацию очень надежного, но чего ему это стоит? В качестве примера можно привести Дашину маму – очень надежный человек, в прошлом – ответственный работник. За счет чего она поддерживала такую репутацию?
Д: За счет самоотвержения, за счет игнорирования своей же тонкой чувствительности.
А: А компенсировала это через свою тираническую роль внутри семьи. В действительности это – две стороны одной медали.
Д: Зато она себя уважала.
А: Конечно, уважала и получала от этого эговое удовольствие. Но то колоссальное напряжение, которое она испытывала, должно было где-то находить выход. И находило – внутри семьи. У людей, обладающих такой репутацией, как правило, достаточно испорченный характер. И испорчен он именно тем напряжением, которое создается конфликтом между сознанием и бессознательным. И этот конфликт всегда в нас тлеет. А у таких людей он в любую минуту готов вспыхнуть и выйти наружу. Это конфликт между обещанием другому и собственным нежеланием его выполнять.
М: Только если данное обещание выполняется в ущерб каким-то личным интересам. А если обещание выполняется не в ущерб своим интересам, конфликт возникает?
А: Нет. Но таких случаев не много – к сожалению, гораздо чаще случается невротическое расщепление.
М: Я сейчас говорю не о клятве – я говорю об обещании.
А: Хорошо, Рита, мы можем взять более простую и житейскую ситуацию, например, – невротического регулярного опоздания у человека, в общем, надежного. Отчего это происходит? Кажется, что на десять-двадцать минут задерживают сущие пустяки. А когда начинаешь разбираться, то оказывается, что внутри существует очень сильная установка на противодействие тому, кому было дано обещание, вплоть до агрессии. Часто эта агрессия принимает форму нарушения договоренности, обещания и последующего разделения психического потока на два амбивалентных русла: с одной стороны, тайного удовольствия от нарушения обещания и утверждения таким образом своей самостоятельности, а, с другой стороны, чувства вины за то, что обещание было нарушено. И психика превращается в настолько мутное и хаотичное течение этих бессознательных и противоречащих друг другу потоков, что ни о какой цельности вообще речи быть не может.