Д: Люди были не готовы?
А: Я предполагаю, что Иисус мог давать по этому поводу какие-то наставления, но они просто не дошли до нас.
Д: Все оказалось зашифровано. Как же Он объяснял тогда все эти спазмы эго?
А: Не знаю, но предполагаю, что Его ви́дение позволяло ему находить нужные слова. Иисус, мне кажется, понимал, что для того, чтобы минимизировать последующие искажения, важно не столько все объяснить, сколько передать главное простыми и понятными образами, а люди умные, ищущие, если захотят, докопаются до внутреннего глубинного смысла.
Итак, что должно произойти в душе, чтобы деятельность эго, которую мы только что просозерцали во всех деталях, была прекращена? Что необходимо сделать?
М: Сначала надо осознать, что это в нашей душе происходит.
Д: Наверное, если нет хотя бы минимального внутреннего опыта созерцания, то это невозможно сделать в тот момент, когда тебя бьют по щеке.
А: Я думаю, что вполне возможно и то и другое. Речи Иисуса сотканы настолько гениально, что через прямое выполнение того, что Он говорил, становится возможен противоположный процесс – по эго наносится настолько сокрушительный удар (если конечно, хватит мужества), что психика сама по себе, просто от совершения этого поступка, переплавляется, и возникают спонтанные прозрения, капитуляции и разблокировки. В этом случае внутренний опыт следует за внешним поступком, а не наоборот.
Кроме того, многие призывы Иисуса звучат экстремально намеренно, именно для того, чтобы человек, выслушав их, невольно сравнил бы их требования со своими духовными возможностями, и, почувствовав разницу, умалился бы, смирив гордыню. Таким образом, получение духовного опыта было возможно не только путем следования словам Иисуса, но даже через чуткое их внимание и принятие. В этом смысле Иисус предлагает поступать здесь так же, как те, кого Он называет «блаженными». Взгляните: здесь ведь и кротость нищих духом, и снятие инфернальных проекций миротворцев и так далее.
У: Какие невыполнимые задачи Он ставил…
А: Да, но ведь и требование в конце главы какое: «Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный». Вообще, по строгости требований к пастве православие, наверное, ни с какой другой религией не сравнится.
У: Как интересно раскручивается смысл: сначала «око за око, зуб за зуб» – равное количество зла и не больше; потом «кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два» – не равное количество добра в ответ на зло, а большее; а потом «любите врагов ваших… благотворите ненавидящим вас» – идет по возрастающей.
Д: Интересно все-таки, давал ли Он какие-то разъяснения?
В: Или Он произносил это так, что всем становилось понятно?
А: Я думаю, что очень многое Ему не было нужды говорить. Он излучал такое количество энергии просветления, что люди, просто глядя на Него, понимали смысл Его слов.
Д: А как же самому стать таким кротким, просветленным, не пройдя этот внутренний путь, не пропустив этот опыт через себя?
А: Никак.
Д: Ты же говоришь, что в Его присутствии…
А: В Его присутствии люди понимали, куда надо двигаться и что делать.
Д: А трансформация при этом не происходит?
А: Это понимание дороже всех гор злата во Вселенной.
Д: Но если оно остается только пониманием…
А: А как же свободный выбор?
Д: Я думала, что присутствие просветленного существа обладает такой силой на его ближайшее окружение, на учеников, например, что он эту мудрость просто вкладывает в них.
А: В Деяниях Апостолов описано, как много у них было сомнений и колебаний. Кроме того, ближайшим окружением Иисуса какое-то время, пусть и недолгое, были и первосвященники, и Понтий Пилат.
Д: Но первосвященники сопротивлялись, а апостолы были открыты Его учению.
А: Апостолы тоже сопротивлялись, просто по-другому. Первосвященники же сразу сделали свои выборы, не раздумывая и не сомневаясь, и все, что им оставалось – это разделаться с Иисусом. А апостолам приходилось проходить через мучительные внутренние испытания, самим преодолевать сопротивление бессознательного, раскрываться, капитулировать, умаляться – в общем, выполнять всю ту черновую духовную работу, без которой, впрочем, любая другая становится невозможной. Отождествиться с эго, как это сделали первосвященники, конечно, значительно проще.