Д: То есть любая ненависть только такой и может быть?
А: Абсолютно. Другой агрессии и ненависти нет. Если я, видя свое несовершенство, не начинаю дальше как-то с ним взаимодействовать, пытаться осмыслить и так далее, а вместо этого занимаю позицию «знать ничего не желаю»: вытесняю его в бессознательное, оттуда проецирую на другого и так далее… – нас здесь даже не интересует, что с ним происходит затем, сейчас нас интересует первоначальный импульс: слова «Если я, видя свое несовершенство…» Что заключено в этой фразе?
Д: Получается, что несовершенство это, заложенное в нас изначально, составляющее где-то основу нашей природы, заложено туда неслучайно. Оно, если мы его увидим, может стать инструментом на пути к нашему совершенству.
А: Нет, Даша. К сожалению, нет.
Д: Почему?
А: Потому что из того, что я говорил, следует принципиально противоположный вывод, а именно – что наше изначальное несовершенство изначальным вовсе не является. Вот что самое главное. «Если я, видя свое несовершенство…» Стоп. Откуда ты его видишь? Если ты понятия не имеешь обо всем этом?
Д: О чем?
А: О Новом Завете, о Евангелии, о Нагорной проповеди. Никто еще не знал, что такое Нагорная проповедь, а в мире царили ярость, ненависть, жадность и прочее…
Д: И они не считались несовершенством?
А: Для нас это не имеет значения. Важен только механизм. Я ненавижу другого – за что? Если бы он был совершенен, ненавидел бы я его или нет?
Д: Подожди, Саша, здесь я перестала понимать. Ты сказал: «Если я, видя свое несовершенство,…»
А: Откуда я его вижу?
Д: Значит, речь идет о несовершенстве в противоположность Божественному совершенству? Именно об этом несовершенстве?
А: Да. Именно об этом. И именно в противоположность.
Д: О несовершенстве человека, в основе которого лежит и признание себя человеком.
А: Даша, скажи, пожалуйста, чем отличаются сетования на жизнь человека эгового и того, кто все-таки начал работать над преодолением своего эго?
Д: Один винит всех вокруг, другой начинает рефлексировать.
А: Все верно. Значит, для эгового человека он сам – совершенен, с ним все в порядке – это с окружающими ненормально.
Д: То есть во фразе: «Если я, видя свое несовершенство…» уже заключена какая-то рефлексия?
А: «Если я, видя свое несовершенство», начинаю это несовершенство вытеснять, не давая себе его осознать и затем, в этом вытесненном состоянии…
Д: Стоп, подожди, пожалуйста. Ты говоришь, что человек, осознавая свое несовершенство… Почему он тогда начинает вытеснять его в бессознательное? Когда он начинает это делать? Тогда, когда он не хочет что-то принять. Значит, у него уже есть внутри этот критерий – что вытеснить и что не вытеснить.
А: Умница!
Д: Но это же не на Ветхом Завете основано, это же интуитивное ощущение.
А: Да! Да!
Д: На чем оно основывается, это интуитивное ощущение?
А: Ну, наконец-то! Даша, ты просто молодец! Совершенно правильный вопрос. Итак, если в наших психических структурах есть понимание, а вернее сказать, ощущение (а вот в них оно точно есть) того, что́ нужно вытеснить, а что́ не нужно, то оно в них присутствует еще задолго до того, как наше сознание получает хотя бы даже самую приблизительную возможность познакомиться с историей вопроса. Почему? Потому что ненависть – чувство, возникшее еще в животном мире, еще до человека. Значит, уже у животных есть механизм, разбирающийся (в отличие от них самих), что́ вытеснять – что́ не вытеснять. И поскольку это ощущение есть в нас еще до всякого вытеснения, отсюда следует парадоксальный (но только на первый взгляд!) вывод, что Божественное совершенство заложено в нас первоначально, до того, как мы опускаемся на ступеньку своего несовершенства. Эти критерии заложены в нас базово. В самой сердцевине своего естества мы всегда являемся существами совершенными, независимо от того, читаем мы Новый Завет или не читаем. И только потому, что мы являемся существами совершенными – такими, как Отец наш Небесный, только по этой причине возникает вся последующая сансарная неразбериха – с вытеснениями, проекциями и прочим.