– Вы сказали «для желательного бизнеса», профессор, значит, есть и нежелательный?
– Да, Алан, он есть, и это очевидно. Бизнес с политической направленностью, который ввозится в Меганезию за счет игрищ ООН, явно нежелателен для местной публики, и я уверен: судьба этого бизнеса будет незавидной, и миротворцы не смогут его защитить.
– Тогда, профессор, что вообще могут там сделать наши канадские парни?
– Они могут постараться вернуться домой живыми, – ответил Найджел Эйк.
14. Медленный танец параллельных миров.
8 августа 2 года Хартии. Центральная Полинезия. Северные Острова Кука.
Сотый день координатуры бывшего японского бухгалтера Накамуры Иори.
На атолле Тинтунг кривой сварной шов между «параллельными мирами»: объективным ходом дел и информационным фальсификатом для мирового истеблишмента испытывал максимальное напряжение. Поэтому задачей Ксиан Тзу Варлока и его команды было: удерживать этот шов от разрыва так долго, как это возможно. Приближался сотый день правления Накамуры. К этой знаковой дате готовились международные организации. На конференции Бильдербергского финансового клуба, состоявшейся в этом году в Гштаде (швейцарские Альпы) обсуждался раздел сфер влияния транснациональных концернов в будущей Республике Меганезия, и были согласованы кандидатуры президента, премьер-министра, директора центрального банка, и спикера парламента. Согласно плану, этим персонам которым предстояло к Новому году занять свои посты (разумеется, в процессе демократических выборов – а как же иначе!). В конфессиональном смысле Меганезии надлежало иметь три государственно-поддерживаемые религии: христианство, ислам, и буддизм, с разбивкой на зоны с преобладанием той или иной из этих религий. Северным островам Кука (включая атолл Тинтунг со столицей – Лантоном) на утвержденной схеме предписывался ислам, так как они попадали в сферу влияния концерна «Alemir». Если считать «по головам», то мусульман там уже было подавляющее большинство. Теперь оставалось лишь «сделать мэру предложение, от которого невозможно отказаться».
Канадский майор Ричард Уоткин был вообще не в восторге от своей роли в этом деле, а особенно – от роли, возложенной на него сегодня. Уоткину передали «сверху» приказ: пригласить мэра Лантона на переговоры в лагерь последней оставшейся роты канадских миротворцев. Этот лагерь был расположен на моту Вале у блок-поста у северных ворот дамбы, идущей к южному моту Мотуко. Почему канадский миротворческий батальон сократился до роты, и эта рота передислоцировалась из резиденции на восточном моту Катава на блок пост «Дамба-Север» – разговор особый. Так или иначе, майору Уоткину пришлось выполнять приказ: позвонить мэру Ксиану и пригласить его под предлогом обычного согласования парковки очередного морского транспорта с грузами ООН.
Ксиан Тзу согласился легко, как обычно, однако приехал на блок-пост почему-то не на сампане, как в прошлых визитах, а на маленьком гидроцикле. При этом, мэр был одет в легкий салатный комбинезон, дополненный лепестковым респиратором на лице.
– Э… – произнес майор… – мистер Ксиан, а почему вы в такой странной униформе?
– Горожане беспокоятся относительно инфекций, – ответил Варлок, – Я, как мэр города, обязан соблюдать санитарные правила.
– Э… Но ведь на предыдущих встречах вы не надевали эти спецсредства.
– Эпидемиологическая обстановка изменились. Такие дела, майор.
– Но, на атолле нет никакой эпидемии, мистер Ксиан.
Варлок равнодушно пожал плечами.
– Сегодня – нет, завтра – есть. Вы же не контролируете приток новых мигрантов, как и приток различных вещей и посторонних продуктов в лагерь. Так что, горожане сейчас рассматривают вашу зону ответственности, как потенциальный лепрозорий, к тому же, небрежно контролируемый. В общем, вопрос о санитарном режиме не обсуждается.
– Послушайте! – сердито произнес майор, – Ваши горожане осложняют себе жизнь, и обостряют враждебность. Вы же понимаете, как это влияет на психику людей с обеих сторон!