– Да, я знаю, – Ричард Уоткин кивнул, – но это не снимает остроту ситуации сейчас.
– Острота ситуации, майор, это ваша проблема, а не моя. И вы не можете предъявлять претензии ко мне по поводу высадки здесь на дамбе союзников флота США.
– Черт побери! При чем тут временные февральские союзы флота США!?
– Не знаю, – ответил мэр, – был это временный союз или длительный, но данное племя морских номадов восточно-андаманской расы, как их назвало CNN в том репортаже, находится на Тинтунге абсолютно правомерно. Так что не надо устраивать скандал.
– Мистер Ксиан, не пытайтесь представить дело так, будто это вас не касается!
– Майор, что вы от меня хотите в данной ситуации?
– Я требую разумного содействия! – ответил канадский майор.
– Содействия в чем?
– В обеспечении правопорядка и безопасности. Это моя работа, и у меня есть мандат с полицейскими полномочиями на атолле Тинтунг.
– Ну, так работайте, майор. Обеспечивайте правопорядок и безопасность.
Канадский майор выдохнул сквозь зубы, и покачал головой.
– Я стараюсь помочь вам урегулировать отношения с соседями, и мне казалось, что мы достигли успехов. Вроде бы, вы о чем-то договорились с мусульманскими лидерами. А сейчас вы содействуете провокаторам. Рпонге, какими бы дикими они не были, явно не идиоты, и понимают, какой будет реакция мусульман. Я уверен, что рпонге запаслись оружием, и если срочно не провести их разоружение, то скоро начнется стрельба.
– А мусульман-мигрантов вы уже разоружили? – лениво поинтересовался Варлок.
– Черт возьми! – буркнул канадец, – Не надо требовать от меня невозможного!
– Мне от вас вообще ничего не надо майор. Это вам чего-то надо. Так скажите: чего?
– Хорошо, мистер Ксиан. Прямой вопрос – прямой ответ. Я официально прошу вашего содействия при обыске плавучего поселка рпонге на предмет изъятия оружия. В свою очередь, я обещаю свое содействие в получении для вас гарантий от майора Мустафы, который примет командование после завершения ротации миротворческих сил.
– Гарантий чего, мистер Уоткин?
– Гарантий того, что пакистанский батальон не вмешается в городские дела Лантона.
После этой фразы канадца (произнесенной тем неуверенным тоном, который выдает природно-честных людей, когда им приходится врать по долгу службы), Варлок очень выразительно выплюнул окурок сигары в воду, и пояснил:
– Можете сделать то же самое со своими хлопотами о гарантиях.
– Значит, вы мне отказываете?
– Нет, я не отказываю, но не вступаю в сделки. Мне от вас ничего не надо, а от майора Мустафы – тем более. С ним я не собираюсь даже знакомиться.
– Я думаю, – сказал Уоткин, – что лучше вам, все же, познакомиться с ним. Сейчас есть удачный повод: майор Мустафа хочет лично проверить этот подозрительный объект, а поскольку вы готовы помочь, возникает почва для взаимного доверия.
– Этот вариант не обсуждается, – отрезал Варлок, – вы официально представляете здесь миротворческие силы ООН, а пакистанцы не предусмотрены договором, подписанным между вашим начальством и нашим правительством.
Канадский майор вздохнул и развел руками.
– Есть решение военно-штабного комитета Совбеза ООН по смене личного состава.
– А мне плевать. Я готов содействовать вам, но в группе, которая займется обыском, не должно быть ни одного пакистанца. А если вас не устраивает мое условие, то решайте проблему без меня, и все последствия для себя и своих людей, расхлебывайте сами.
– Какие последствия? – насторожился Уоткин.
– Все последствия, – повторил Варлок, и добавил, – уточнять этот пункт я не буду.
– Хорошо, мистер Ксиан. В группе будут только мои люди. Вопрос: когда?
– Сейчас. Мы едем немедленно, а ваши люди пусть приезжают через четверть часа.
– Гм… – произнес канадец, – вот теперь я точно не верю, что вы не имеете отношения к провокации с этим плавучим поселком.
– А мне плевать, во что вы верите. Мы едем или нет?
– Мы едем. Садитесь в катер, мистер Ксиан.
…
Тот же день, 21 сентября, на заходе солнца.
Опорный пункт миротворцев ООН на северном въезде дамбы.
Капитан Бэбкок умел узнавать знакомых людей по шагам. Вот и сейчас он начал рапорт примерно на секунду раньше, чем мог увидеть, кто именно входит в открывающуюся дверь командирского кабинета.
– …Добрый вечер, сэр. За время моего дежурства особых происшествий нет. Получено одиннадцать электронных писем для вас и два телекса с пометкой «срочно». Это все.