– Да? А я слышала: семь.
– Еще одного «упак» и одного «хэви» нашли на Мотуко, отдельно, – пояснил Варлок.
– А-а, понятно. Ну, про это я, пожалуй, не буду сообщать Памеле.
…
23 сентября, 19:00. Руины канадского блок поста у северного края Длинной дамбы.
Капитан Бэбкок потормошил майора за плечо.
– Рич, прекрати грузить на себя. Ты же понимаешь: нас подставили.
– Да, – подтвердил Уоткин, – нас подставили. Но, понимаешь, Чак, если бы я не наделал ошибок, наши парни были бы живы.
– Вот что, Рич, – сказал капитан, – когда мы вернемся, я поеду всем сообщать, а не ты.
– Нет, Чак, это моя работа.
– Слушай, Рич, если бы это была просто твоя работа, я бы не лез. Но ты это уже сейчас пропускаешь через все извилины мозгов. А так нельзя. Ты слетишь с катушек.
– А ты? – спросил майор.
– А мне уже все равно. Знаешь, Рич, я тут насмотрелся такого, что мозги остекленели.
Майор Уоткин покачал головой, а потом предложил.
– Давай, выговорись, легче станет.
– Да, пожалуй, – согласился Бэбкок, – в общем, эти четверо нези, которые разбираются в карьерных бульдозерах, развернули машины и поехали по дамбе, опустив ковши. Они отгребали все, что там лежало, налево, и сбрасывали в океан. Мертвых, раненых, без разницы. Что-то попадало под гусеницы… А мы ехали за ними по всему этому. Мне приходилось рявкать на наших парней, чтобы они не раскисли к черту. Потом подошли десантники – рпонге. Я сам не люблю мусульман, но эти… Они убивали вообще всех!
– Ты думаешь, – спросил майор, – это просто нелюбовь к мусульманам?
– Нелюбовь? – капитан хмыкнул, – Нет, бери выше. Зоологическая ненависть!
– Твое мнение понятно. Тогда объясни, почему нези спасли Анвара?
– Рядовой Анвар жив? – удивился Бэбкок.
– Да, Чак. Меганезийцы вытащили его и Башира из-под кучи камней. Увидели рукав униформы с канадской нашивкой, разобрали кучу… Башир был уже мертв, а Анвар оказался живучим парнем. Кстати, у меганезийцев отличная военная медицина…
– Я уже заметил, – сказал капитан, – но эта история не из той обоймы. Меганезийцы не знали, что Анвар мусульманин. Подумаешь, он цветной. Они сами почти все цветные.
– Они знали, – ответил майор Уоткин.
– Вот, дьявольщина… – протянул капитан, – тогда как все объяснить?
– Не знаю. Кажется, мы опять чего-то не понимаем. Кстати, объясни, что случилось с пакистанским майором Мустафой?
Капитан Бэбкок вздохнул и скривил губы.
– Извини, Рич. Понимаешь, после того, как нашу позицию обстреляли из минометов, я зашел в будку, куда мы заперли Мустафу. Просто, проверить. Так, этот ублюдок нагло улыбался: мол, вы мне не можете ни хрена сделать. А я только что застегнул мешки с нашими парнями… Короче, я вытащил пушку и стрельнул Мустафе между глаз, и все. Прибежал лейтенант Черри, и говорит: «О, черт! Надо это оформить военно-полевым судом». Он вспомнил что-то такое из кино. Лейтенант Дэфф сначала предлагал просто бросить пакиса в океан, мол, черт знает, куда делся. Мы обсудили, и поняли, что кто-нибудь из парней наверняка проболтается. И решили это оформить, как говорил Черри.
– Вы мудаки, все трое, – тоскливо произнес майор, – ты хоть понимаешь, что теперь мы виноваты во всем этом дерьме? В расстреле на дамбе, в зачистке поселка, и один дьявол знает, в чем мы еще виноваты!
– То есть как – мы?! – возмутился капитан, – Это ведь сделали нези!
Ричард Уоткин покачал головой.
– Нет, Чак. Есть такой принцип: «кто шляпу стибрил, тот и тетку пришил».
– Что-что?! Какая, в жопу, шляпа?
– Это, – пояснил майор, – из «Пигмалиона» Бернарда Шоу. Классика! Просто, включи голову! Мы почти сто дней рулили на Тинтунге, а нези прикидывались черепашками, втянувшими голову и лапки в панцирь! Они закрылись в стенах своих ПуЛоу, и не мешали нам ни в чем! Они даже стали нам содействовать! Мы хотели, чтобы они начали диалог с мусульманами, и мэр Ксиан согласился. Мы хотели обыскать дикарей-рпонге, и мэр Ксиан все устроил. Как я не догадался, к чему это?..
– Рич, я не понимаю! – воскликнул Бэбкок.
– Что тут понимать, Чак? Все просто, как гвоздь! Мэр Ксиан все это время вел игру, он четко передвигал фишки, и построил такую позицию, в которой мы, уже ослабленные ротацией, оказались между обнаглевшими исламистами и оскорбителями ислама! И я вынужден был официально просить у него силовой помощи против мусульман! Он не оставил мне другого выхода! Мусульмане перестреляли бы нас к чертовой матери!
– Ты действительно официально попросил, чтобы меганезийцы напали на мусульман?
– Да, черт, возьми! А они только этого и ждали! У них все было отрепетировано! Ты же понимаешь: чтобы так быстро убить в полевых условиях десять тысяч человек, нужен детальный план и подготовка! Но со стороны все выглядит так, будто это мы устроили Варфоломеевскую ночь! И расстрел долбанного майора Мустафы – последняя точка в доказательстве того, что этническую чистку провели именно мы, а не меганезийцы.