Хусейн Салем Рашид задумался и протянул ладонь к ноутбуку Гесса Фойша.
– Полковник, покажите мне карту того, что под вашим контролем.
– Вот, – лаконично ответил шеф INDEMI, явно ожидавший такого вопроса, и развернул ноутбук экраном к арабу. Тот кивнул, и некоторое время двигал пальцем вдоль линий картинки на экране, а потом обратился к топ-координатору:
– Вы верно сказали: надо каждый раз делать один шаг. Этот первый шаг будет: атоллы Тинтунг и Нгалеву в северной части архипелага Кука, и далее, в 500 километрах к юго-западу от них, острова Та-У и Офу в Восточном Американском Самоа.
– Вы назвали четыре пункта, значит это четыре шага, – спокойно ответил Накамура, – я понимаю, мистер Рашид, вы хотите установить удобный для вас режим в нескольких пунктах с аэродромами, включая столицу Меганезии, так, чтобы образовалась полоса, примыкающая к зоне США, Паго-Паго на восточно-самоанском острове Тутуила. Но, должен вам сказать, что островок Нгалеву заминирован, а саперов у нас нет.
– Вычеркивайте, – буркнул Рашид.
– Вычеркиваю, – топ-координатор что-то напечатал на своем ноутбуке и добавил, – а относительно островов Та-у и Офу надо спросить мистера Пенсфола, не возражает ли вашингтонская сторона.
– Такие решения только в компетенции президента, – ответил госсекретарь США.
– Не будем беспокоить господина президента, – сказал Хусейн Салем Рашид, – пусть вместо маленьких аэродромов Та-У и Офу будет аэропорт на острове Науру.
– Это можно обсудить, – спокойно ответил Накамура.
– А как быть с нашими интересами, мистер Накамура? – спросил Тянцай Баоцзю.
Меганезийский топ-координатор повернулся к нему:
– С какими вашими интересами?
– С интересами финансово-промышленной группы «UMICON», – пояснил тот, – мы не являемся формально представителями сингапурского государства, но наша ФПГ имеет достаточно тесные связи с истеблишментом, и если нам будут возвращены объекты на острове Раротонга, в южном секторе островов Кука, то мы сможем отблагодарить вас.
– В каком объеме вы сможете отблагодарить меня? – спросил Накамура.
– Давайте поговорим об этом потом с глазу на глаз, – предложил сингапурец.
– Втроем, – поправил Накамура, – я не могу вести переговоры без полковника.
– Хорошо, – Тянцай Баоцзю кивнул, – поговорим втроем.
– А сейчас, – вмешался Иоганн Вензее, – давайте решим общие вопросы. Во-первых, это восстановление кредитно-финансовой структуры, включая банковскую систему, и всех необходимых институтов, включая ипотеку. Мистер Джованелли изложит данную тему более профессионально.
Эксперт комитета Международного Валютного Фонда по Океании профессионально улыбнулся, взял в руку электронный пульт, и подошел к широкому экрану на стене.
– Я покажу ряд графических схем, достаточно удобных для общего представления…
… – В начале учреждается Центральный банк Меганезии. Корзина его стартовых активов создается за счет консолидированного кредита МВФ под залог золотых депозитов. Вы перевозите золотой запас в банк Бирмингем-Голд и банк Франсе-Дженераль, получаете депозитные сертификаты, под которые мы и будем вас финансировать. Далее, по мере возрастания потребностей вашего бизнеса в легальной денежной массе, мы поможем сформировать Национальный Земельный банк. Его активом должны стать свободные земельные участки, и пресноводные ресурсы, а также квоты на вылов рыбы. Сразу же сформируется спрос на цивилизованном рынке потребления природных ресурсов. Мы получим вот такую картину. Обратите внимание на рынок залога жилья.
… – Вот такая секторная диаграмма будет отражать финансовое состояние Меганезии, ориентировочно через год. На этом этапе страна перейдет к упорядоченной розничной торговле через сети супермаркетов с использованием преимущественно электронных платежных инструментов. Это позволит контролировать расходы граждан, а значит, и построить эффективную систему налогообложения. В правой части диаграммы виден принцип распределения налоговых поступлений, и схема обслуживания госдолга по консолидированному кредиту МВФ, с которого мы начали этот разговор.
– Все это очень познавательно, – произнес Накамура Иори, – но все, что вы перечислили, запрещено Великой Хартией, и пресекается высшей мерой гуманитарной самозащиты.
– Боюсь, я не совсем понял, – сказал Джованелли.
– За это расстреливают на месте, – лаконично пояснил полковник Фойш.
– Э… Что значит на месте?
– Это значит: суд длится не более часа, и расстрел сразу после вынесения вердикта.