– Я уверен, что Прохор Петрович все объяснит… – проблеял Сухарев, окончательно потеряв почву под ногами.
– А ну, дед, убери лапы! – рявкнул телохранитель Угрюмова, оттолкнув участкового в сторону.
Народ на площади шумел, но цепочка охранников перед трибуной выдвинулась вперед, ощетинившись стволами.
– Отходим! – скомандовал начальник охраны и повел Угрюмова к спуску с трибуны.
И вдруг вся площадь изумленно выдохнула.
Глаза граждан, только что прикованные к происходившему на трибуне, в едином порыве обратились к дальнему концу выходившей на площадь улицы.
Там, в облаке пыли, показалось несколько десятков удивительных всадников. Облаченные в чеканные позолоченные доспехи поверх расшитых золотом кафтанов, они мчались на крупных, мощных лошадях в узорчатой сбруе. Головы всадников венчали остроконечные золоченые шлемы, украшенные перьями. Круглые бронзовые щиты, луки со стрелами и кривые мечи в драгоценных ножнах составляли их вооружение.
Половцы мчались к площади в полной тишине, словно призраки.
Жители Беловодска расступились при их приближении, и призрачные всадники подъехали к трибуне.
– Что за хрень? – хрипло выкрикнул начальник охраны, выдергивая из кобуры тяжелый пистолет. – Откуда вылезли эти уроды? А ну, козлы, убирайтесь обратно в свой дурдом!
Он направил пистолет на одного из половцев, но тот взмахнул кожаной семихвостой плеткой и выбил оружие из руки телохранителя. Тот взвыл, схватившись за сломанную руку.
Остальных охранников, в совершенной растерянности столпившихся возле трибуны, могучие половецкие лошади оттеснили в сторону. Применить оружие против таинственных всадников никто не решился.
Ближайший половец наклонился с седла, обхватил Прохора Угрюмова вокруг толстого туловища и вскинул на своего коня перед седлом, как мешок с мукой.
Затем призрачные всадники безмолвно развернули коней и помчались прочь, туда, откуда появились.
Антон Сухарев смотрел вслед им, разинув рот. Когда половцы исчезли и пыль на улице улеглась, он растерянно пробормотал:
– Что это было? Кто санкционировал?
– Высшее правосудие! – ответил участковый уполномоченный Степанов.
– И куда, интересно, увезли Угрюмова? – вполголоса проговорил доктор Вишневский.
– Туда, откуда не возвращаются! – ответила ему Варвара Александровна.
Старыгин и Шукран смотрели по сторонам, сидя на запыленном мотоцикле, его мотор был еще горячим.
– Ну что ж, – сказал Старыгин, – все, что могли, мы сделали, теперь тут разберутся без нас.
Бабушка Шукран встретила их в дверях юрты. Старыгин подошел к ней и не успел еще произнести ни слова, как она протянула руку и сказала:
– Давай скорее свою траву, чужеземец! У нас мало времени.
Старая женщина склонилась над очагом. Вода в чугунном котелке закипела. Знахарка взяла пучок травы гюльчи, раскрошила ее заскорузлыми пальцами и принялась по маленькой щепотке подсыпать ее в бурлившую воду, что-то тихо бормоча себе под нос.
Старыгин не знал древнего языка, на котором она говорила, но каким-то необъяснимым способом, шестым чувством он улавливал смысл ее слов, как раньше понимал магическую песню кайчи.
– Возьми всю силу травы, – шептала старуха. – Возьми всю силу великого неба, всю силу огромной степи. Возьми всю силу облаков, которые кочуют по небу, как мой народ тысячи лет кочует по степи. Возьми силу волков, бегущих своей тайной дорогой, волков, наших диких родичей, волков, в которых живут бессмертные души предков моего племени!
Знахарка на мгновение замолчала, и тут же снаружи, из степи, донесся отдаленный волчий вой. Старуха удовлетворенно кивнула – должно быть, это был хороший знак. Она снова склонилась над котелком и продолжила:
– Возьми всю силу суровой зимы, и жаркого лета, и светлой весны, и плодородной осени! Возьми всю силу моего волшебства и передай эту силу тому, кто по злой воле врагов оказался в темном урочище, что пролегло между миром живых и царством мертвых! Передай ему эту силу, помоги ему выйти из тьмы и вернуться в наш мир!
Знахарка высыпала в котелок последнюю щепотку травы и еще долго размешивала варево деревянной ложкой с длинным черенком. Черенок ложки был украшен искусной резьбой – там были бегущие волки, и пасущиеся овцы, и всадники на прекрасных конях…
Старуха размешивала варево, внимательно следя за ним и повторяя свои заклинания.
Варево в котелке поднялось густой шапкой. Юрта наполнилась терпким, душистым ароматом.
Знахарка подхватила котелок и переставила его на землю. Затем она сняла с него пену и снова подвесила котелок над огнем.