– Вы ничего мне не сообщить? – осведомился инспектор, склонив голову набок и сверля Старыгина взглядом. – Вы не хотеть сделать заявление?
– Что я могу сообщить? – переспросил тот, пытаясь выиграть время и сочинить какую-то правдоподобную версию событий.
Инспектор не внушал ему доверия, Старыгин чувствовал, что с этим человеком он ни о чем не сможет договориться.
– Я спрашивать – вы отвечать! – полицейский повысил голос. – По нашим данным, вы вчера находиться в той машина вместе с сеньоритой Сальседо.
– Допустим, – нехотя признался Старыгин. – И что с того?
– В машине находиться труп. Обгорелый женский труп, – проговорил инспектор строго. – Вы не объяснить мне, как получиться так, что сеньора Сальседо погибла, а вы находитесь здесь?
– Труп?! – переспросил Старыгин, и земля едва не ушла у него из-под ног. – Не может быть! Там никого не было! И с чего вы взяли, что это она, Мария?
– Она сидеть за рулем, – ответил полицейский, загибая палец. – Машина принадлежать ей. Конечно, труп очень сильно обгореть, эксперт еще не закончить работа, но мы считать, что это есть труп владелицы машины. А вы считать не так? Тогда вы рассказать это мне!
Старыгин на мгновение прикрыл глаза. Голова снова заболела, во рту пересохло. Он не мог поверить, что Мария мертва! Только он встретил ее, едва лишь в его душе возникло давно забытое чувство, едва его жизнь приобрела новый смысл, новые краски – и судьба отняла ее, отняла так жестоко и несправедливо…
Нет, он не верил в то, что Мария умерла. Когда машина летела в пропасть, Марии там не было. Разве что… разве что ее убили в другом месте и положили в разбитую машину.
Но нет, если бы Мария умерла, Старыгин почувствовал бы это, ощутил бы утрату еще вчера… кроме того, инспектор сказал, что экспертиза не закончена, значит, еще есть надежда.
– Да, – начал Старыгин, кое-как справившись со своим голосом. – Вчера утром мы с Марией Сальседо ехали по горной дороге в сторону побережья. Какое-то время нас преследовала машина, черный джип…
– Преследовала?! – переспросил инспектор. – Что значит – преследовала?
– Эта машина ехала следом, пыталась столкнуть нас с дороги в пропасть… но потом Мария затормозила, этот джип проехал мимо и больше не возвращался.
– Вы рассказывать странные истории, – недоверчиво проговорил инспектор. – Очень странные! У нас спокойное место, у нас не бывать таких преступлений.
«То ли еще будет!» – злорадно подумал Дмитрий Алексеевич и продолжил рассказ:
– Но едва мы перевели дыхание и продолжили путь, как из-за скалы вылетел человек на параплане…
– На чем?! – глаза инспектора округлились от удивления.
– На параплане, – повторил Старыгин. – На управляемом парашюте с мотором. Этот человек спикировал на нашу машину, он схватил Марию… сеньориту Сальседо… схватил ее и улетел с ней в неизвестном направлении. А я попытался перехватить управление машиной, но мне это не удалось. У меня было слишком мало времени. Тогда я выпрыгнул на ходу, а машина сорвалась в пропасть и взорвалась. Так что Марии Сальседо в ней не могло быть!
Старыгин замолчал. Он и так рассказал инспектору слишком много, но кое о чем умолчал – не упомянул о найденной в подземелье арабской книге, старинной монете, ни словом не обмолвился о странном старике, живущем в горах, о цыганах.
– Как вы себя чувствовать? – озабоченно проговорил инспектор после затянувшейся паузы.
– Что? Нормально… голова немного болит… а почему, собственно, вас интересует мое самочувствие?
– Потому, сеньор Старыгин, что вы рассказывать мне полный бред! Здоровый человек такое не может говорить!
– Уверяю вас – все так и было.
– Человек на параплан, как горный орел, нападать на девушку? Хватать ее, как маленькая овца, и уносить в свое гнездо? Нет, сеньор Старыгин! Мария Сальседо – не есть маленькая овца! Может быть, у вас в России такое бывает, но у нас – нет! Это сказки, сеньор Старыгин! Это детские сказки! Расскажите мне что-нибудь другое. Тогда, может быть, я вас послушать.
– Но я рассказал вам правду!
– Жаль, очень жаль! – инспектор потер руки. – Тогда вам придется проехать со мной. Мы проехать в полицейский участок. Если вы не говорить правду здесь – вы говорить правду там!
– Но я действительно рассказал вам правду…
– Нет-нет, мы не говорить больше здесь! Поехать со мной в участок, говорить там.
– Тогда хотя бы позвольте мне умыться, побриться, привести себя в порядок…
– Пожалуйста! – неожиданно согласился инспектор. – Только не очень долго. Я вас ждать.
Старыгин прошел в ванную комнату, закрыл за собой дверь, включил воду и задумался. В ванной имелось небольшое окно, через которое он вполне может выбраться из дома. Толстопузый инспектор вряд ли хорошо бегает, да он и не сразу заметит побег, так что Старыгин может скрыться, чтобы провести собственное расследование. Потому что, если его рассказ показался неправдоподобным инспектору Вальехо, то слова инспектора о найденном в машине женском трупе казались неправдоподобными самому Старыгину.