– Да, так называемая каменная баба, точнее – таши-баба, надгробный монумент древнего кочевого народа. Этот монумент стоял здесь с незапамятных времен, но двадцать с лишним лет назад областные власти распорядились убрать каменную бабу с центральной городской площади. Сюда должен был приехать какой-то большой начальник, и в области решили, что такое изваяние ему может не понравиться. Он может увидеть в нем признак распространения в районе старинных суеверий. К счастью, статую удалось сберечь от разрушения, все жители нашего города собрались и общими усилиями перетащили древнее изваяние к школе, на задний двор, где ее не увидел бы высокопоставленный визитер. Впрочем, он до нашего города так и не добрался. А мы тогда объявили в городе сбор средств и на собранные деньги построили на прежнем постаменте памятник нашему выдающемуся земляку, Олегу Николаевичу Каменскому.
Последние слова учительница произнесла с какой-то незажившей болью в голосе, и Старыгин, внимательно взглянув на нее, спросил:
– Ведь вы, наверное, хорошо знали Олега Николаевича?
Варвара Александровна отвернулась, как будто вглядываясь в какой-то музейный экспонат, и несколько сухо проговорила:
– Да, достаточно хорошо.
– Извините мою настойчивость… – Старыгин приблизился к ней и заговорил по возможности мягко: – Поверьте, я задаю эти вопросы не из праздного любопытства! Мне очень нужно знать как можно больше о вашем городе и его жителях!
– Сережа, – учительница повернулась к присутствовавшему при разговоре мальчугану. – Пожалуйста, сходи к завхозу, спроси, что у нас с электричеством!
Действительно, в школьном музее стало совсем темно. По углам кабинета таились угрюмые молчаливые тени, словно призраки прежних жителей этого удивительного места разглядывали своих самонадеянных потомков.
– Да, Варвара Александровна, я быстро! – выпалил мальчишка, устремившись к двери.
– Можешь не торопиться! – крикнула вслед ему учительница.
Едва дверь школьного музея захлопнулась за Сережей, как Варвара Александровна повернулась к Старыгину и проговорила с плохо скрытым волнением:
– Да, я хорошо знала доктора Каменского… настолько хорошо, что хотела стать его женой. Правда, он был против… он повторял, что между нами слишком большая разница. Он имел в виду возраст… словно это имеет какое-то значение! Впрочем, разница между нами действительно была, но дело вовсе не в возрасте: я была обычной, заурядной девчонкой, а он… он был выдающимся человеком! Он спас десятки людей во время эпидемии, рисковал своей жизнью. Он был из ссыльных. Врачей у нас тогда не хватало, он сначала работал в больнице на должности фельдшера, потом, в шестидесятые годы, когда его реабилитировали, решил остаться здесь – семья погибла в войну, ему некуда было возвращаться. Я помню его главным врачом больницы…
Учительница замолчала. Старыгин не видел ее лица, но чувствовал нарастающее волнение.
– Что с ним случилось? – спросил он, когда пауза затянулась. – Он заразился и умер?
– Нет, – Варвара Александровна отступила еще дальше в тень. – Он справился с эпидемией, болезнь пощадила его. Не пощадил его какой-то человек… если, конечно, такого можно назвать человеком. Олега Николаевича убили… ограбили и убили в степи, в нескольких километрах от города. Понимаете… он был выдающимся человеком. И замечательным врачом! Но иногда он просто не мог помочь больному, потому что не было специального оборудования. Да что там, тогда в нашей больничке и медикаментов-то не хватало! Олег Николаевич поедет в Кумус и на свои деньги лекарств накупит!
В голосе ее прозвучали восторженно-молодые нотки, и Старыгин представил, какими влюбленными глазами смотрела она на своего доктора много лет назад.
– И вот однажды кто-то и предложил самим деньги на оборудование собирать, – продолжала Варвара Александровна. – Конечно, наш городок маленький, но ведь в больнице лечились многие – из окрестных деревень, пастухи, перегоняющие отары… В общем, целый год средства собирали, а Олег Николаевич через облздрав оборудование заказал. Ему навстречу пошли. Потому что и правда много людей умирало из-за того, что вовремя не довезти их было до больницы. Это сейчас, если что, из Кумуса вертолет прилетит, а раньше и на машине-то не всегда доедут… И вот позвонили из Кумуса, что пришло оборудование. Он и повез большие деньги, а от охраны отказался… он слишком верил в людей!
Неожиданно в комнате вспыхнул яркий свет. Он словно ударил по глазам, и Старыгин на мгновение ослеп. Когда глаза привыкли к яркому освещению, он вгляделся в лицо своей собеседницы.