− Ника, ты нужна мне.
− А как же твоя молодая жена? – спросила спокойно.
− Она умерла в родах, подарив мне сына.
− Что с ней случилось? Почему ей не помогли?
− У нее была родовая горячка и открылось сильное кровотечение. Врач просто ничего не смог сделать. Помоги мне, я не справлюсь один с младенцем. И я хочу, чтобы ты стала моей женой. Наследник у меня уже есть. И, возможно, ты сможешь родить…
− Грегори, я тебе уже говорила, что я не способна иметь детей. Ты же знаешь я уже была замужем и у нас супругом ничего не вышло. И ему даже дали развод из-за этого и во втором браке у него уже трое детей. Я бесполезна!
− Я люблю тебя! Прошу стань моей женой.
Тогда я согласилась и вышла за него замуж. Мы прожили долгую и счастливую жизнь. Я воспитала его сына как своего. А Грегори позволил мне учиться на врача, чтобы я могла помогать другим женщинам и чтобы больше рожениц выживало после сложных родов.
Меня резко вырвали из череды воспоминаний отвратительнейшим запахом. После чего несколько раз хлопнули по щекам приводя в чувства.
− Слава всевышнему мы смогли вырвать ее, - услышала я знакомый голос.
− Ника ты как? – спросил Макс.
Он обеспокоенно посмотрел мне в глаза.
Я проморгалась и потрясла головой, вспомнила, где я.
− Что произошло?
− Ты активировала артефакт памяти. Мы видели тоже что и ты, - сказа дядя Макса. – Артефакт коварен, он покажет то, что ты забыла. Но и забирает много сил. Как ты себя чувствуешь?
− Словно мне по голове лопатой дали. Да уж, я точно вспомнила то, что не хотела бы вспоминать − сестру. С такими родственниками врагов не нужно.
− Ты на самом деле не можешь иметь детей?
− Могу, у меня есть дети. В том мире остались. Уже взрослые, по меркам мира и даже внуки есть. Просто не все от женщины зависит, от мужчины очень много. Мой супруг, - положила руку на шар. В нем отобразился мой последний супруг молодым – он вымолил детей. Его веры и упрямства за нас двоих хватило.
− Кем он был? – спросил дядя Макса.
− Священнослужителем.
Держа одну руку на шаре, смогла показать супруга. И нашу семью.
− Если вы не против хочу кое-что вспомнить. У меня такое чувство что Анубиса я встречала и не единожды, но вот вспомнить не могу.
Дядя мне просто кивнули, Макс напрягся.
− Макс, что не так?
− Ты ведь не просто вспомнила – как образы. Ты все это ощутила, я ощутил все это вместе с тобой. Мне если честно страшно, что будет дальше.
Внутри поднялось раздражение. Макс сразу схватил меня за руку.
− Прости, прости меня пожалуйста. Я знаю, что это слишком эгоистично звучит.
− Да, - сказала немного резко, потом немного смягчилась и сказала – просто помни что все это в прошлом и сейчас не реально. Ты слишком остро на мои воспоминания реагируешь. Ты же не переживаешь, когда читаешь историческую книгу, так и тут не переживай.
− Это не книга. Я словно сам это все переживаю. Это жутко.
− Смотри отстраненно.
Положила одну руку на шар, другой сжала ладонь своего компаньона. Увидела себя на краю пустыни. Оглянулась назад вдалеке был город, и я чувствовала, что мне нельзя возвращаться. Там меня хотели сжечь на костре. Потому мне либо рискнуть и пересечь пустыню или сначала сгореть, а потом все же пересечь пустыню. Улыбнулась сама себе и сказала:
− Ну не умру же я.
Посмотрела на бурдюк с водой и засохшие лепешки. Не густо и на переход пустыни явно не хватит. Взяла в руки по удобней посох, накинула на голову глубокий капюшон накидки. Воду старалась экономить и делала один маленький глоток раз в сутки. И съедать очень маленький кусочек лепешки в конце дня. Через неделю пути встретила таких же сумасшедших, как и я. Отец с семилетней дочерью тоже шел через пустыню. Девочка орала и капризничала, уже не хотела ни куда идти. У них раньше был верблюд. Сейчас он лежал мертвым на песке. И девочка не хотела идти пешком.