Пройдя данную процедуру и по традиции поболтав с техником, который на последок, что-то пробубнив под нос, нежно погладил «агрегат» по левой плоскости, Сапфиров, наконец, забрался в кабину. Через несколько минут, опробовав двигатель на разных режимах, он, плавно разогнав самолет, оторвал его от бетонки, погружаясь в сладостное ощущение парения над землей. Чем выше поднимался «Конек-горбунок», тем меньше казались проблемы, оставленные внизу, и под крылом медленнее плыла живая расстелившаяся карта, с вшитыми в нее самыми разнообразными видами жизни. Сапфиров, словно ребенок, каждый раз, взмывая в небо, не переставал удивляться загадочной красоте, открывающейся своими новыми не предсказуемыми гранями.
Николай Петрович вел себя в воздухе весьма корректно и осторожно, избегая ненужных маневров наполнявших кровь адреналином, его опьяняло парение над землей, от чего Сапфиров лишь изредка забирался за низко висевшие облака.
Время полета вышло. Связавшись с вышкой диспетчера, слегка довернув «Конька-горбунка», он со снижением пошел в сторону взлетно-посадочной полосы. До аэродрома оставалось не более минуты лета, как вдруг, пилот заметил поднимающийся прямо по курсу из березовой рощицы квадрокоптер. Благостное настроение улетучилось, словно и не было, уступив место звериному чутью, буквально кричавшему об опасности. Дав полный газ, летчик потянул ручку на себя и в этот момент под самолетом, взмывшим свечей вверх, прозвучал взрыв, как раз в том месте, где должна была быть машина, не прими человек экстренные меры к спасению.
На втором заходе Николай Петрович буквально подкрадывался к взлетной полосе, внимательно осматриваясь по сторонам. Лишь когда самолет коснулся бетонки и в привычном темпе побежал по ней, отсчитывая стыки, он слегка расслабился. К остановившемуся и замолчавшему агрегату бежал народ. Охранники помогли выбраться из кабины и снять парашют. Врач, взглянув на пациента, понял, что его помощь не нужна.
— Ну как, — поинтересовался Петрович у техника, успевшего бегло осмотреть «Конька-горбунка».
— Странно, но цел, рвануло то, знатно, — услышал в ответ.
В этот момент к самолету подкатил один из трех джипов. Начальник службы безопасности, открыв дверь перед шефом, недовольно пробасил.
— Это то чего давно боялся, — и уже, садясь на переднее пассажирское сиденье, обращаясь к водителю, добавил, — меняем маршрут. На старом могут быть заготовленные сюрпризы.
Первое время ехали молча, пребывая под прессом тягостных раздумий. Бессловесную паузу прервал Сапфиров.
— Паша, есть мысли кто?
— И не одна. … Но давайте поговорим, когда доберемся до особняка. Сейчас в дороге всем нужно смотреть в оба, даже мне.
Понимая обеспокоенность начальника службы безопасности, Николай Петрович не стал больше беспокоить человека, пока, оказавшись дома, не поднялись в кабинет, и даже здесь, терпеливо ждал, давая возможность, полковнику собраться с мыслями.
— Начнем с простого, — наконец произнес Павел Александрович. — На подходе три тендера, где мы вне конкуренции. Запланированные суммы солидные чтобы отхватить такой куш могут пойти на многое и не только на увеличение процентов по откатам. А поскольку деньги из бюджета выделяют под конкретного человека, все остальное мышиная возня, вам ли не знать, в этой ситуации перевести поток на себя можно лишь убрав соперника.