— Разум — только слово, определение. И вряд ли оно применимо к декабрахам.
— Что-нибудь поняли? Я — пас, — сказал Мэрфи. Однако Деймон не считал вопрос исчерпанным.
— Я, конечно, не философ и в семантике не силен, но мне кажется, можно как-нибудь проверить, разумны ли они. Хотя бы попробовать.
— Да нам-то на что их разум? — проворчал Мэрфи. — Какая нам разница?
— С юридической точки зрения, разница огромная, — заметил Флечер.
— А, ну да, — вспомнил Мэрфи. — Закон об ответственности.
Флечер кивнул.
— За истребление разумных обитателей могут выставить с планеты. Такие случаи бывали.
— Верно, — подтвердил Мэрфи. — Помню, как прикрыли корпорацию «Гравитон». Я был тогда на «Алкайде-2».
— Если декабрахи разумны, надо с ними поосторожнее. Поэтому мне и не понравилось, что у вас ту в баке декабрах.
— Так разумны они, в конце концов, или нет? — потерял терпение Мальберг.
— Есть верный способ узнать, — сказал Деймон. Команда выжидательно смотрела на него.
— Ну? — не выдержал Мэрфи. — Выкладывай.
— Надо проверить, общаются ли они. Мэрфи задумался.
— А что, мысль. — Он обернулся к Флечеру. — Ты не заметил, они общаются? Флечер покачал головой.
— Завтра возьму с собой камеру и микрофоны. Тогда посмотрим.
— Послушай, — вдруг вспомнил Деймон, — почему ты спрашивал про ниобий? Флечер совсем забыл об этом.
— У Кристаля на столе лежал слиток. Может, и не ниобий, точно не знаю. Деймон кивнул.
— Возможно, это просто совпадение, но декабрах сплошь состоит из ниобия. Флечер вытаращил глаза.
— В крови ниобий. И во внутренних органах высокая концентрация.
Рука Флечера с чашкой кофе замерла на полпути ко рту.
— Очень высокая? Может приносить доход? Деймон вновь кивнул.
— Граммов сто, наверное, в одной особи.
— Вот это да, — протянул Флечер. — Интересно.
Всю ночь по палубе стучал дождь; бушевал ветер, дождевые брызги и пена летели во все стороны. Почти вся команда ушла спать, только стюард Дейв Джоунз с радистом Мэннерсом засиделись за шахматной доской.
Сквозь шум ветра и дождя послышались еще какие-то звуки. Что-то неприятно лязгало и скрежетало; звуки становились все громче. Наконец, вскочив с места, Мэннерс подошел к окну.
— Мачта!
Едва различимая за потоками дождя она раскачивалась, словно тростинка, с каждым разом все ниже пригибаясь к палубе.
— Что делать?! — закричал Джоунз. Лопнуло несколько растяжек.
— Позову Флечера. — Джоунз бросился к выходу.
Мачта резко накренилась и, застыв на несколько секунд под каким-то неправдоподобным углом, рухнула прямо на производственную лабораторию.
В этот момент вбежал Флечер и, приблизившись к окну, поглядел на палубу. Топовые огни погасли, судно окутывала зловещая мгла. Поежившись, Флечер отвернулся.
— Сегодня уже ничего не сделаешь. Появление на палубе равносильно самоубийству.
Утром, после осмотра рухнувшей мачты, выяснилось, что растяжки каким-то образом перерезаны. Мачта была облегченной конструкции, не стоило большого труда разобрать ее на части; в углу палубы образовалась груда искореженного металла. Теперь судно выглядело голым и еще более плоским.
— Кто-то или что-то хочет доставить нам как можно больше неприятностей, — сказал Флечер. Поверх розовато-свинцовой воды он посмотрел туда, где за пределами видимости стоял на якоре «Океанский шахтер».
— На Кристалл намекаешь? — вскинулся Деймон.
— Есть кое-какие подозрения.
Деймон устремил взгляд в ту же сторону.
— Я почти уверен, что это он.
— Подозрения не доказательство, — возразил Флечер. — Во-первых, зачем ему нападать на нас? Какой от этого толк?
— А декабрахам — какой толк?
— Не знаю. Хотелось бы выяснить. — Флечер пошел переодеваться в водолазный костюм.
Остальные тем временем подготовили батискаф. С наружной стороны Флечер укрепил камеру, а приемник присоединил к чувствительной диафрагме на костюме. Затем надел скафандр.
Батискаф спустили в воду. Некоторое время он блестел у поверхности, потом, наполнившись водой, скрылся в глубине.
Команда залатала крышу промышленной лаборатории и установила аварийную антенну.
День клонился к вечеру, сгущался сумрак, над кораблем нависло лиловое небо.
Наконец из репродуктора послышался треск; усталый, хриплый от напряжения голос Флечера произнес:
— Готовьтесь. Скоро буду.
Команда собралась у борта, вглядываясь в темноту.
Гребень очередной волны блеснул и, приблизившись, превратился в батискаф.