Экран почернел. Голос Флечера сообщил:
— Я на Глубоководье, двигаюсь вдоль границы. — В кадре виднелись бледные расплывчатые силуэты, почти не различимые сквозь толщу воды. Вернулся на то место, где вчера видел колонию декабрахов.
На экране вновь возникли шпили и высокие здания — бледно-голубые, бледно-зеленые, цвета слоновой кости. — Приближаюсь, — продолжал голос. Хочу заглянуть в отверстие. — Весь кадр заняла башня; прямо по курсу зияла черная дыра.
— Здесь я включил передние огни, — пояснил Флечер.
Неожиданно черное отверстие заиграло красками, открыв взорам зрителей цилиндрическую комнату футов пятнадцати в длину. Стены были украшены блестящими разноцветными шарами, напоминающими елочные игрушки. Посреди комнаты плавал декабрах. Из стен торчали прозрачные усики с головками на конце; судя по всему, они массировали гладкую кожу животного.
— Декабраху, похоже, не нравится, что я за ним подглядываю, — сказал Флечер.
Декабрах попятился в дальний конец комнаты. Усики с головками спрятались в стены.
— Потом я заглянул в соседнее жилище.
Второе отверстие, освещенное огнями батискафа, тоже превратилось в ярко украшенную комнату. Декабрах, застыв на месте, разглядывал — во всяком случае, так казалось со стороны — шарообразную розовую медузу.
— Этот не шевелится, — сообщил Флечер. — Как будто под гипнозом. Может, спал или очень напугался. Я начал разворачиваться и вдруг почувствовал страшный удар. Думал, мне крышка.
Изображение на экране заплясало. Какая-то темная глыба пересекла кадр и скрылась на глубине.
— Я огляделся, — сказал Флечер. — Вокруг никого не было, кроме десятка декабрахов. Видимо, они сбросили на меня сверху большой камень. Я включил насос и поскорее убрался.
Изображение исчезло.
Деймон был потрясен.
— Я согласен, в их поведении есть признаки разумности. Удалось записать какие-нибудь звуки?
— Нет. Приемник все время работал. Ни малейшей вибрации. Только удары о корпус батискафа. Казалось, Деймон был раздосадован.
— Должны же они как-то общаться. Как иначе у них все это получается?
— Может, они телепаты, — предположил Флечер. — Я смотрел очень внимательно: ни звуков, ни жестов — ничего похожего на общение.
— Они не испускают радиоволн? Или инфракрасных лучей? — спросил Мэннерс.
— Тот, что в резервуаре, не испускает, — угрюмо ответил Деймон.
— Постойте, — сказал Мэрфи. — А есть разумные существа, которые не общаются?
— Нет, — ответил Деймон. — Есть разные способы — звуки, сигналы, радиация. Но, так или иначе, общаются все.
— А телепатия? — напомнил Хейнз.
— До сих пор встречать не приходилось, — сказал Деймон. — Не думаю, чтоб мы обнаружили ее здесь.
— У меня возникло одно предположение, — заявил Флечер. — Мне кажется, они мыслят одинаково. Поэтому им незачем общаться.
Деймон с сомнением покачал головой.
— А что, если у них существует некое бессловесное взаимопонимание? продолжал Флечер. — Если так сложилось в ходе эволюции? Люди индивидуалисты, им нужно обмениваться мыслями. А декабрахи устроены одинаково. Они без слов понимают друг друга. — Он задумался. — Вероятно, в каком-то смысле они все же общаются. Допустим, декабрах хочет разбить перед своим домом сад. Тогда, дождавшись, когда к нему подплывет сородич, он начинает расчищать место возле своего жилища. Скажем, камень убирает.
— Пример, как средство общения, — подытожил Деймон.
— Совершенно верно. Если это можно назвать общением. Такой способ позволяет действовать сообща. Но, само собой, беседы, планы на будущее, традиции — все это исключено.
— Возможно, они вообще не имеют представления о времени, — заметил Деймон.
— Уровень их интеллекта определить трудно. Он может быть с равным успехом как очень высоким, так и очень низким. Да, отсутствие контакта огромная помеха.
— Помеха, не помеха, — а за нас они взялись как следует, — проворчал Мальберг.
— Но почему?! — вскричал Мэрфи, ударив по столу огромным кулаком. Вот в чем вопрос. Мы их не трогали. Вдруг, ни с того ни с сего, погиб Рейт, за ним Агостино. Мачта. Впереди ночь: что еще они придумают? Зачем им все это, хотелось бы знать?
— Этот вопрос я и задам завтра Теду Кристалю, — сказал Флечер.
Флечер надел свежий костюм из голубой саржи, молча проглотил завтрак и вышел на палубу, где его ждал вертолет.