— Карпук!
То весело, то настойчиво, то ожесточенно. Девочки начали уже переглядываться. Но Миша заметил, что никто не смеется, и перестал. Он хотел поделиться историей про Шолуденко. За высоким бетонным забором депо виднелась крыша старой электростанции.
— Вы знаете, — сказала Кира, — она описана у Булгакова в «Белой гвардии».
Ой, правда? Миша тут пять минут назад призрака получается встретил, а ты со своим Булгаковым! Миша шагал позади уже молча и мрачно, всё больше отставая. Еще чего доброго о репетиционной базе разговор заведут.
И таки завели, и в самом метро, перекрикивая шум вагона, обсуждали вовсю.
— Когда мы сможем прийти посмотреть помещение? — важно спрашивала Нюта. Миша играл желваками. Посмотреть помещение. Вроде у тебя есть выбор. Дураки. Не будет у вас никакой группы. Собирались полторы калеки, собираете с миру по нитке.
— Погоди, — кричал кто-то внутри Миши, — Это всё потому, что тебя озаботили сараем? Но ты же сам вызвался. Так злись на себя.
— Я не вызвался, — отвечал другой Миша, — Меня вынудили. Само собой слетело.
— Тогда зачем ты согласился участвовать в группе вокалистом?
— Захотелось. Могу и обойтись. Мне всё это вообще не нужно.
— Ездить мне далековато, — неуверенно отозвалась Шура. Нюта и ее пригласила в группу.
— Да и я ни петь, ни играть не умею…
— А стихи? Нам нужен поэт-песенник. У меня с поэзией туго — и это общепризнанный факт. У Киры тоже. У Миши?
— Миша прозаик, — ответил Миша.
— Я тоже прозу в основном пишу, — сказала Шура.
Нюта вдруг обратилась к пассажирам:
— Граждане пассажиры, внимание! Вместе с вами в одном вагоне едут два молодых, начинающих писателя, которые в будущем станут классиками.
— И даже попадут в школьные программы, — добавил с улыбкой Миша.
— Вот, прозвучало пророчество!
И скоро, на Арсенальной, эскалатор нес их наверх, а позади одна за другой оставались лампы, похожие на огромные свечи. Наверх, к Зеленке. А как же мы назовем группу? Всё группа да группа.
— Господин Пуго! — предложила Нюта.
— О, классное название, — Кира согласилась. Она тоже читала Шурыны рассказы.
И как всё успокоилось и стало ясным с названием. То они раньше спорили, вернее, каждая говорила, что надо подумать, а потом предлагала новый вариант. Но сейчас стало очевидно, что название должно рождаться словно ребенок, сразу, не в долгих мучениях. Господи, чего только не возникало в разговорах. Нюта выдавала названия с хитрецой, после мудрствования. И сама же потом их ниспровергала. Чижи-Пыжи — вторично, Упаковщики нот — кто на такое пойдет? Названия Киры были еще хуже. Гремучая смесь, Граммофон, Клондайк надежд.
А Господин Пуго, во-первых, необычно и звучно. Во-вторых, имеет литературную основу. И пока девочки кивали, осознавая важность литературной основы, эскалатором несомый рядом Миша надул губу, ему название не нравилось, а в голове одно за другим возникали другие, замечательные — Носки, Понос, Блевота. Надо делать панк!
Их выносило к свету, а значит, Зеленка была всё ближе.
Глава 14
Днем калитка усадьбы Гнутовых скрипнула, и случилось редчайшее событие — Миша со своим дядей Андреем отвели в сторону, противостоя траве и холмикам земли, створку ворот.
Затем во двор въехал «Запорожец» темно-зеленого цвета, такой чистый, такой вылизанный, что казалось — это самая передовая машина в стране. Из нее вышел бородатый человек в свитере, и поднял спереди багажник. У «Запорожцев» багажник ведь там, где у других капот. Стал доставать оттуда металлические палочки, реечки. А на крыше «Запорожца» был закреплен, свернутым, большой — почти в рост человека — лист алюминия.
Андрей представил гостя Татьяне и Мише:
— Вот и Борис Георгиевич.
— Просто Боря, — заулыбался тот и снял с головы вязаную шапочку. Лысина с обрамлением седых волос. Сразу видно физика.
С помощью Миши освободили алюминий и затащили его в дом. В главной комнате, за чаем из настоящего самовара, пошел долгий разговор.
— Ты, Миша, — сказал дядя Андрей, — Всё равно ничего не делаешь, вот тебе выпала честь принять участие в настоящем научном эксперименте.
— Ты слышал что-нибудь о зеркалах Козырева? — спросил Мишу Боря.
— Нет. Только о люстре Чижевского. Мы с дядей изготовили несколько штук.
— Помнишь, я говорил? — Андрей бросил Боре, потом спросил сестру:
— Кстати где они?
— Как где, лежат в сарае…
— Ну зачем же? Сырость!
— Так возьми к себе домой.
— У меня есть. Я для вас старался.