- О чем шепчетесь, бестолковые? – спрашивала девочка.
Сенницы, привыкшие с Сонюшкой не церемониться, выставляли ее за дверь.
- Сперва подрасти, Софья Антиповна, а после узнаешь, - говаривала с насмешкой Марья, лучшая матушкина швея, и хватала хозяйскую дочку за нос, делая «сливу».
Софье становилось до слез обидно. Да, она небольшого роста, худенькая, отчего казалась совершенным дитем. Но ей миновал пятнадцатый год и ее даже один раз сватали, потому намеки, что ей чего-то там знать не положено по малолетству, воспринимала крайне враждебно. Она и подкрадывалась, и пыталась подслушать, но ничего так и не узнала, пока… Вспомнив, что произошло вчера, Софья вспыхнула и нервно заерзала на бревне.
Ближе к вечеру один из чадинцев случайно выпустил из загона во двор лучшую маменькину свиноматку с выводком поросят. Отец только вернулся с торжища, ворота были нараспашку. Свинья, выскочив со скотного двора на подворье перед хоромами, заметив за тыном лужи грязи после ливня, понеслась на улицу, потянув следом за собой приплод. Стоявшие у летнего очага(4) холопы, кинулись ловить беглецов. За ними побежала Софья. Поднялся шум, крик. Испуганные хрюшки вместо того, чтобы вернуться в хозяйский двор, рассыпались горохом по улице, а свиноматка, с невиданной для огромной туши прытью, помчалась в сторону соседних ворот. На боярское подворье как раз въезжали всадники. Софье вся эта свиная беготня казалась ужасно смешной. Ей было весело. Вместо того, чтобы помочь холопам ловить поросят, она носилась за ними, махая руками и только сильнее распугивая. Выводок хряков, недолго думая, ринулся прямо под копыта коней, чуть их не снеся, и уже во всю бушевал за соседним частоколом. Хрюканье, топот, лошадиное ржание, проклятия, вопли родительской чади, сердитые голоса чужих смердов, лай спущенных с привязи собак – все слилось в один невообразимый гул и сумятицу. Среди полного хаоса вприпрыжку бегала, пища от восторга, босая Софья, с растрепанной светлой косой, в запятнанном грязью домашнем сарафане, хватая поросят за крученые хвостики. Войдя в раж от баловства, она не замечала никого и ничего.
Вскоре из глубины двора появился боярин Касимович. Старик спустился с крыльца и шел к воротам, опираясь на посох и руку прислужника. Под ноги ему влетело порося и запуталось в подоле горничной рубахи. Без раздумий боярин огрел его посохом и неожиданно ловко поймал за рукав, как раз подвернувшуюся ему Софью:
- Шайтан! Что делают нечистые животные на моем дворе? Отвечай!
Софья завертелась волчком, стараясь вырваться из костистых лап старика, но при этом хотелось выхватить у него из-под ног визжащего поросенка. Новый удар посоха обрушился уже на девичью спину. Возмущенно крикнув, Софья отскочила в бок, и тут же уткнулась носом в чью-то грудь, в мягкий ворс красного бархатного кафтана. На плечи легли мужские руки, мягко ее отстраняя.
- А это еще что? – продолжила она возмущаться.
Задрала голову, чтобы узнать, на кого налетела, и сразу растерялась. Этого человека она не знала, видела впервые. Сердце громко застучало в груди, ее обдало жаром, рассеянный взгляд выхватил узкий прищур темных глаз, разглядывавших ее очень внимательно. На расстоянии локтя от нее стоял мужчина в стрелецком кафтане и свекольного цвета парчовой шапке. На тулье, играя мягкими переливами вечернего света, красовалась вышитая жемчугом корона. Подмышкой он держал трость. Левую щеку незнакомца от скулы до подбородка рассекал широкий бледный рубец. Взгляд Софьи на минуту задержался на строго поджатых губах, обведенных плавными линиями черных усов и аккуратно подчеркнутых короткой бородкой, а потом она испуганно мигнула, потупилась. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но в горле застрял комок. Иди ты! Вот ведь незадача! Кажется, она уже знала, кто перед ней. Едва не сбила с ног стрелецкого голову. Святая Пятница! Того самого! ЕГО!
Вокруг нее смеялись спешившиеся стрельцы, просто-таки гоготали, хлопая себя по ляжкам. Волна паники прокатилась по телу Софьи, заставив ее зажмуриться. Уши и щеки вспыхнули огнем. Ее обступили со всех сторон. Кто-то пытался задрать подол сарафана, и она судорожно его рванула, выхватывая из рук. Кто-то уже лез целоваться - щеку кололи жесткие усы, и она яростно крутила головой, уклоняясь от слюнявых губ. Искала глазами своих людей, надеясь, что они придут на помощь, но холопы ловили свиней и не обращали внимания на хозяйскую дочку.