С тихим рычанием Антей сжал кулаки.
- Ты хотел ответов на вопросы – так получи их сам. Если тебе не нравятся мои методы – используй свои. Если ты жалеешь его – допроси, не убив. И не надо рассказывать мне о его преданности, я знаю ее меру. Ты считаешь, что он просто так признал меня вожаком? Но ты не знаешь его. Ты не знаешь ничего. Несколько лет назад ты сам пытался прикончить его, помнишь? Несколько раз. Я тогда помешал тебе.
Озадаченный, Сигурд застыл на месте. Антей злобно ухмыльнулся.
- Да, Сигурд. Ты не знал ничего. Ты клялся, что убьешь тех, кто чуть не прикончил меня в карцере. Тех, из-за кого у меня появились такие великолепные волчьи глаза. Помнишь?
Младший вожак, все еще задумчиво кивнул, потом на его лице явственно нарисовалось понимание.
- Это Драгнир?
Видя болезненное удивление младшего брата, Антей вновь улыбнулся.
- Это Драгнир. И Олаф. Забавно, не так ли. Они изменились. Стали верными – но на деле или только на словах? Я был единственным, кто все эти годы знал правду. Примарх, конечно, тоже знал, но он сам дал мне выбор – сохранить их жизни или забрать. Все эти годы я ждал, что они покажут истинное лицо. Я дождался этого. Попомни мое слово – Олаф тоже выдаст себя. Я в этом уверен. Ты давал слово, Сигурд. Ты клялся уничтожить их. Потом ты дал слово, что станешь хорошим вожаком. Пришло время сделать выбор. Или не выбирать. Тебе решать.
Впервые в жизни видя брата таким, Сигурд отшатнулся. В его взгляде появилось презрительно-брезгливое выражение.
- И теперь ты решил отомстить? Спустя все эти годы? Ты думаешь, что смерть Хендваля – это лучшая их выходка? Ты действительно думаешь, что они не могли подвести нас гораздо раньше и гораздо серьезнее? Вспомни, Антей, сколько раз они прикрывали тебя. Сколько раз тебя, едва живого, вытаскивали с поля боя. Если бы они хотели, если бы не были верны слову, ты уже давно был бы мертв.
Судя по всему, это не было достаточным доводом для Кровавого Волка. Зверь ли в нем бесновался или он обезумел сам от потери друга, но он явно был не в себе. Спорить с ним дальше не имело смысла, и Сигурд, осторожно обходя брата, направился к пневмолифту. Его взгляд натолкнулся на Хеймира. Тот стоял, совершенно безучастный к спору, привычный к частым выяснениям отношений между вожаками.
- Позаботься, чтобы это оружие доставили в лабораторию. Мне нужно с ним поработать.
Волчонок кивнул и отправился к стоящему неподалеку грузовому сервитору.
Сигурд обернулся к Антею, все еще раздраженному.
- Я сделаю это. Я допрошу Драгнира, чего бы это ни стоило нам обоим. Но, если я был прав, если он окажется не виновен и пострадает, это будет на твоей совести. После такого ты сможешь смотреть ему в глаза?
========== Глава 67 ==========
Волки, стоящие у двери карцера, хмуро взглянули на Сигурда, и ему стало не по себе от того, что ему придется сделать. Никто ничего не сказал ему, да и не мог сказать. Он вожак и отдает приказы. В его праве делать что угодно, но расправа Антея явно заставила мозги хищников работать в своеобразном направлении. Их мышление всегда было гибким, хотя и подчинялось интересам Стаи.
Словно перед прыжком в ледяную воду, Сигурд глубоко вздохнул и переступил порог камеры.
Положив руки на согнутые колени, Драгнир сидел на голом полу. Он поднялся, приветствуя вожака, и нерешительно спросил:
- Как он?
Он говорил об Антее, и младший вожак это отлично понял. Он не считал нужным что-либо скрывать.
- Похоже, он сходит с ума.
Волк понимающе вздохнул.
- Он приказал допросить меня?
- Да. Но ты вправе отказаться. Ты знаешь, что может случиться.
Драгнир снова сполз на под, опираясь спиной о стену. Вид его был совершенно равнодушным.
- Я не стану отказываться. Мне нечего скрывать. Сделай то, что должен, не тяни.
Сигурд взглянул в глаза волку.
- Боюсь, что быстро это сделать не выйдет.
- Ты пытаешься заставить меня отказаться?
Улыбка Драгнира вышла грустной, хотя, судя по тону, он пытался приободрить собственного палача. Сигурд отрицательно мотнул головой.
- Я просто не хочу этого делать. Я не верю, что ты виновен. Я знаю, чем все это обернется. Ты рискуешь умереть или сойти с ума.
- Мы все рано или поздно умрем. Но, в качестве последнего желания, если я свихнусь, пообещай, что я не выйду за порог этого уютного помещения. Дай мне слово.
Сигурд с трудом сглотнул.
- Хорошо.
Волк откинул голову назад, упершись затылком в стену.
- Тогда начинай. Я готов.
Вожак опустился на пол напротив него, скрестив ноги, как на медитации, и вздохнул в очередной раз.
- Расслабься и не мешай мне. Будет больно.
Драгнир улыбнулся.
- Ничего. Я привык, и не боюсь боли.
Уже начавший настраиваться, Сигурд качнул головой.
- К такой привыкнуть невозможно.
Он протянул вперед руку и кончиками пальцев коснулся головы Волка. Зная, что потом будет жалеть о том, что сделал, всю оставшуюся жизнь, он не стал осторожно подстраиваться под ритмы сознания Драгнира. Он просто, не церемонясь, проломился через непрочный ментальный барьер, свойственный всем живым существам. Это похоже на тонкую монолитную пластину из индивидуальных установок и ценностей. То, что составляет оболочку личности. Он никогда прежде не делал подобного с теми, кто не был ему врагом, и собственное естество вопило о недопустимости такого действия, но он не остановился, продираясь глубже, пытаясь проникнуть в подсознание, где ничто не может быть сокрыто.
Сигурд не слышал и не видел ничего, что творится в материальном мире. Не чувствовал, как под его рукой конвульсивно содрогается тело его собрата. Не слышал его надсадного крика. Не видел, как из уголков широко распахнутых глаз стекают струйки крови.
Все это не могло пройти бесследно. Вожак отпустил Драгнира только тогда, когда выдохся сам. Выглядел он не на много лучше заключенного.
Волк был уже без сознания. Не дав ему упасть, Сигурд осторожно опустил его на пол. Как он и предполагал, одним разом это не ограничится. Сжавшееся, словно эмбрион, тело дрожало. Оно было покрыто психосоматическими ожогами. В воздухе повис стойкий запах адреналина, переизбыток которого в крови Астартес был последствием грубого допроса. Он испытывал страх настолько сильный, что не мог с ним справиться. Что именно он видел – Сигурд не знал. Он просто подтолкнул разум Драгнира к его собственным страхам.
С трудом поднявшись с пола, Сигурд пошатываясь вышел из камеры. У дверей его встретили настороженные взгляды Волков, но он так ничего им и не сказал. Без посторонней помощи он добрался до очагов и рухнул у ближайшего, даже не разбирая, на шкуру или на голый пол. Мгновенно он провалился в тяжелый сон без сновидений.
Возвращаться в реальность пришлось долго и через силу. То, что его ждало в ней, скорее отталкивало, и на одно мгновение слабоволия он пожелал себе умереть, но желание не сбылось, и ему пришлось заставить себя подняться. Его ждала работа.
Поднявшись с пола. Он обнаружил, что больше не один. Рядом с ним сидел Дар Шеет и участливо смотрел на него.
- Я слышал, вы нашли виновных среди своей Стаи и казнили их. Позволь высказать сожаление по этому поводу. Это невероятно. Чтобы легионер убил собрата – такого просто не могло быть.
Сигурд смерил его взглядом, но промолчал. Во рту пересохло после мучительного допроса.
- И вы схватили главаря заговорщиков.
Услышав это слово. Сигурд словно почувствовал мощный электроразряд, и все же нашел в себе силы говорить.
- Сержант, я требую, чтобы вы вернулись обратно на флагман и не покидали его.
Удивленный таким быстрым изменением в поведении младшего вожака, Несущий Слово посторонился. Он хотел что-то возразить, но Сигурд уже жестом подозвал двоих Волков, и решимость на их лицах заставила сержанта промолчать.