О чем-то таком верещали остроухие ксеносы – эльдар, когда Волки убивали их, но само собой их не слушали.
Апофеозом, когда Леман Русс уже должен был в последнем жесте милосердия оборвать жизни Волков, стало обращение Антея, но даже тогда примарх пошел против правил и оставил им жизни. Абсурдное решение, не свойственное Палачу. А ведь его собственный брат, примарх восьмого – предупредил его. Демон смаковал эту историю. Конрад Керз встретился с Руссом именно ради этого. Все его видения сбывались, но его не слушал никто, потому что все они были ослеплены гордыней. Это же случилось и в тот раз. Ночной Охотник знал правду, но Волчий Король ему не поверил и отказался убить своих выкормышей. Он не верил, что мог ошибиться в них. За чистыми душами и правдивыми взглядами он не видел даров Хаоса, зачатков будущего предательства.
Похожее случилось и с Сигурдом, но Великий Волк не нарушил своего слова. Изгнав же Стаю, он лишь помог Нерожденным – без постоянного надзора Рунных Жрецов уже ничто не могло им помешать, а собственные Жрецы изгнанников уже были обмануты. Едва они стали представлять опасность – силы Хаоса Неделимого избавились от них, заодно лишив вожаков возможности отвлекаться от насущных проблем. В итоге – из разделили. По словам Аскафера – чтобы в последний раз испытать их по-отдельности и утвердиться в выборе – использовать их обоих или избавиться от них, если они окажутся слишком опасны. Демон намекнул, что второе относится в большей мере к Сигурду, о чем он сожалел – прими он Нерожденного, и ему бы тоже не было равных, как и Антею.
Волкодав слушал все это, будучи не в силах ответить. Поздно было что-то говорить – все уже случилось, и отрицать это было бы смешно. Тварь наслаждалась немногим отведенным ей временем – она сможет так болтать только до полного слияния их сознаний, когда они станут по-настоящему одним целым. Потом уже ничто не сможет причинить боль этой обреченной душе, демон старался сделать это заранее.
Неожиданно Аскафер умолк. Молчание длилось недолго, лишь несколько секунд, потом он вернулся. Его мягкий шипящий голос наполнил сознание.
- Приготовься. Мы выходим из варпа. Нас ждет мертвый мир, где все закончится для нас обоих. Мы станем самым могущественным существом в материальной вселенной.
Шипение твари было веселым. Похоже, он нисколько не переживал по поводу того, что будет принесен в жертву этому великому плану. Возможно, он просто мыслил иными категориями.
Антей почувствовал, как тело, когда-то принадлежавшее ему, поднимается вертикально – демон решил, что пора вставать. Он торопился действовать.
Такое случалось часто при переход из одного пространства в другое, особенно при возврате в материальную реальность. Пока двигатели выравнивали свою работу, пока системы обновляли данные – происходили мощные энергетические пульсации
Особенно сильно они ощущались псионически-активными существами на кораблях – поле Геллера отключалось немного раньше, чем окончательно закрывались врата варпа. Это не несло опасности впустить призрачную паразитическую сущность – перемещаться в реальности они уже не могли.
Тело Волка отреагировало быстрее, чем мозг. В тот краткий момент, когда мигнул и без того тусклый свет, он почувствовал, что пошатнулся. Демоническая сущность на такой же краткий миг утратила свой контроль – реальность была чужда ей, даже когда тварь находилась в теле носителя.
Слишком она поспешила. Оставайся он сидеть – и, возможно, не заметил бы ничего, но он как раз поднимался на ноги, и почувствовал это очень отчетливо.
Его руки мгновенно взметнулись вверх и раздался характерный щелчок закрывшегося замка. Аскафер взвизгнул, но и только. Ошейник сковал его слишком прочно. Теперь это он был заключен в теле Волка, не имея над ним никакой власти. Единственное, что он мог – выть и царапаться в стенках сознания, причиняя невыносимую боль в мозгу, но Антей уже привык к этому. Она и так стала почти постоянной, но теперь, когда он мог совершать действия согласно своим желаниям, он был готов вынести и большее в уплату за своеволие. Впрочем, издевательство длилось не долго. Аскафер подозрительно быстро успокоился. Его присутствие физически ощущалось в теле, словно за глазами растекается что-то маслянистое и горячее. Почувствовав на коже лица мокрое, Антей провел по ней пальцами. Это были дорожки из кровавых слёз. Демон устраивался поудобнее.
Лениво шевельнувшись, он ехидно прошипел, зная, что его слышат:
- Один ход в твою пользу, мальчик. Ты действительно считаешь, что тебе это поможет? Так будет даже интереснее, но тебе уже поздно пытаться спастись. Ты уже принадлежишь мне, и я никуда не уйду, не позволю тебе умереть. Тебе некуда бежать. Ты лишь оттягиваешь неизбежное.
Остановившись, чтобы перевести дыхание, Волкодав точно так же прошипел сквозь зубы:
- Посмотрим.
Он шел, стараясь не привлекать внимания, высоко подняв ворот, чтобы скрыть мягкое сияние псионического украшения, стараясь, чтобы никто из попадающихся на его пути не догадался о произошедших изменениях. Его мысли были для Аскафера как на ладони – Волк хотел пробраться на пусковую палубу и украсть один из челноков – скорее всего «Грозовую Птицу» – он лучше их изучил и чаще управлял ими, хотя и не так часто, как хотелось бы. Несущие Слово не смогут не заметить несанкционированного запуска, и, либо собьют челнок, либо… Лететь было особо некуда, он не представлял, где они оказались, но главной целью было убраться подальше от этой космической тюрьмы.
Демон выпустил когти и царапнул – скорее игриво, или проверяя готовность Волка отразить внутреннюю атаку. Само собой - он был не готов, но ошейник крепко держал тварь в узде, и та сделала вид, что ей не интересны эти игры.
- Ты ведь понимаешь, что тебе не уйти? Даже если ты доберешься до ангара – кто позволит тебе покинуть корабль? Тебя пристрелят прямо там, снимут ошейник, и ты станешь моим. Еще одна смерть, Антей, и все закончится. Нет смысла бежать, и нет шанса.
Не отвечая, Волк зарычал, продолжив свой путь. Он осторожно выглянул за переборку посадочной палубы. Здесь было довольно безлюдно. Лишь несколько сервиторов выполняли свои задачи. Стыковочные опоры были подтянуты, но ворота ангара были открыты, и через пленку силового поля, по которой изредка пробегала серебристая рябь, были видны очень мелкие звезды.
Демон прокомментировал и это.
- Как думаешь, случайно ли здесь никого нет? Или о тебе снова позаботились?
Это был риторический вопрос. Волкодав знал, что в его жизни не было случайностей. От отчаяния он тихо застонал.
- Ну что? Может, все же сдашься?
Низко пригнувшись, стараясь двигаться как можно незаметнее, Антей метнулся в тень одного из кораблей. Изуродованное тело не могло двигаться с желаемым проворством, а обрывки цепей, сросшихся с плотью, немилосердно жгли, но куда хуже было то, что они негромко позвякивали, а на пол стекала сукровица неправильно-грязного цвета. Не оставлять следов, как он привык, не удавалось. Усталость сжирала последние крохи сил, но вперед его тащила абсурдная воля. Просто движение ради движения. Не принимать смерть в покое, сопротивляться до последнего и чуть дольше.
На самой посадочной палубе было мало «Птиц». Они в основном находились на удерживавших их захватах, располагавшихся в тоннеле ангара. Не было смысла лезть туда – они деактивированы, и вручную их системы не оживить.
Здесь, внизу, оставались те, что нуждались в ремонте. Всего лишь пять штук, и не было уверенности, что хоть одна из них сможет взлететь. Та, в тени которой он прятался, не имела энергетического узла, извлеченного, видимо, для замены. Пришлось переместиться дальше.
Вторая птица вовсе заканчивала свой путь. Она ожидала своей очереди на разборку и переработку.
В третьей оказалось неисправным управление активацией – двигатель взревел, но потом издавал лишь кашляющие звуки выхлопов, которые трудно было не услышать, что в очередной раз развлекло демона.