Дальше лишь делом времени было добраться до жизненно важного сплетения труб и кабелей вдоль крыши. Пролетев по инерции, «Птица» дернулась в сторону, и, зацепившись за землю, покатилась кубарем, оставляя за собой след из дымящихся обломков.
Оставив врага умирать, волк вновь кинулся за своей приоритетной целью.
Человечек плохо управлял кораблем. Он тоже допустил ошибку. Увидев заходящую для атаки «Птицу» Волков, он решил, что они прилетели за ним. Он направил свой челнок в сторону и увеличил скорость, но не справился с управлением.
К тому времени, как волк настиг бешено дергающуюся «Птицу», ее пилот окончательно утратил контроль. Носом и левым боком челнок ударился в землю под малым углом, и как плугом пропахал глубокую траншею.
«Грозовые Птицы» Свободной Стаи были целиком и полностью предназначенными для войны. У них никогда не было функций перевозки гражданских. Минимальный комфорт компенсировался максимальной прочностью корпуса. Они были рассчитаны на то, что могли упасть. В то же время – они должны были сохранить жизнь людей.
«Грозовые Птицы» Стаи справлялись с этой задачей. И брошенная волком, полурастерзанная игрушка, и угнанная бывшим Бароном, сберегли своих пассажиров.
Тиабрах Хальдриг не спешил выходить, и волк так же, не спеша, потрусил к валявшемуся на брюхе челноку. Добравшись до него, он осторожно поскреб когтями рампу, но та не поддалась. Он знал, где проще всего вскрыть броню, и, цепляясь за корпус, перебрался на другую сторону, туда, где металл был ободран при ударе о землю.
Черная мочка носа почти коснулась обшивки, когда волк внимательно изучал трещину в металле. Лопнула не только листовая броня, но и несколько балок остова. Этой «Птице» взлететь уже было не суждено. Царапнув металл, волк со второго раза сумел зацепить его когтем, и с силой потянул на себя. Сорвавшись, лист брони ударился о соседний с гудящим звуком. Это не остановило волка. Он безжалостно драл металл обеими передними лапами, пока не отогнул его достаточно, чтобы пролезть внутрь. Оставалось вырвать еще несколько мешающих кусков промежуточного заполнения из кабелей и труб, проходящих между слоями обшивки, когда сзади загрохотали выстрелы, но все они прошли мимо, лишь несколько снарядов рикошетом царапнули плечо и спину животного. Волки стреляли на бегу, скорее пытаясь спугнуть зверя, чем убить его – расстояние было слишком велико для прицельной стрельбы из болт-пистолетов.
Изнутри «Птицы» доносился запах старого, умирающего человека. Сзади быстро приближались три сильных воина, опасных и достойных внимания.
Как противники они, впрочем, оказались довольно слабы. К тому же один зачем-то ударил по болтеру собрата, когда тот прицелился. Волк, в это время, как раз в прыжке сомкнул бритвенно-острые зубы на горле одного из них – самого молодого. Он мог бы успеть выстрелить, но вместо этого удивленно моргнул, словно узнавая свою смерть. Его голова покатилась по камням, а тело, придавленное весом животного, несколько раз дернулось. Крича друг на друга, двое оставшихся обнажили клинки. Один бросился на волка, второй проводил своего собрата взглядом, в котором читалось отчаяние и нежелание драться. Волк оставил его на потом.
Очередной противник был старше первого, опытнее и не ощущал сомнений. Он был хладнокровен, умел и очень быстр. Зверю пришлось постараться, чтобы оружие легионера не коснулось его, но все же сумел сомкнуть зубы на его руках, начисто оторвав одну на уровне локтя. Вторая была откушена лишь наполовину, но кость была раздроблена. Крича от боли и ненависти, он уже не мог сражаться, и, прекращая его мучения, волк швырнул его на землю. В несколько быстрых движений он разодрал большую часть брони Астартес. Скрывавшееся под ней тело оказалось приятной наградой, и крик жертвы быстро оборвался. Нескромно чавкая, волк пожирал горячие внутренности, даже не отвлекаясь, чтобы очистить себя от крови, которая запятнала его шкуру до плеч. Он вновь забывал о необходимости дышать. На сей раз – стремясь насытить свое тело и жажду крови.
Почувствовав движение воздуха, вызванное смещением легионера, волк оторвался от пищи и в упор взглянул на последнего живого. Он бы усмехнулся, если бы мимика животного была бы на это рассчитана.
Жалость и отвращение. Они были написаны на лице воина. Он убрал свое оружие. Его руки изредка подрагивали, но не от страха.
- Что ты делаешь? Что ты натворил?
Раздраженный звуком голоса, волк в два прыжка добрался и до последнего воина и сбил его на землю, прижав лапами, и низко, к самому лицу опустив свою морду, чтобы вцепиться клыками в лицо жертвы. Морда волка чуть сдвинулась, и зубы царапнули кожу на незащищенном горле, когда легионер сам запрокинул голову.
- Можешь убить меня, я не буду драться. Антей. Я знаю, что это ты. Эти убийства нужно остановить.
Острые уши нервно дернулись. Вместо того, чтобы сжать челюсти, волк отстранился.
Он знал этот голос. Он узнавал то, что было за голосом.
Длинный язык пробежал по морде, и неожиданно зверь кашлянул.
Ему в пасть попало лишь несколько капель из ничтожных царапин, но эта кровь была горькой, словно яд. Или лекарство. Кашель усилился, и стало видно, как сжимается грудная клетка скрытая редкой серой шерстью. Животное едва не выворачивало наизнанку, а потом из пасти хлынула кровь. Не его, не розовато-белая субстанция, а та, что он проглотил только что, убив двоих братьев.
Когда зверь упал на бок и забился в припадке, Драгнир, наконец, осмелился встать. Он тронул свою шею. Царапины уже затянулись. Волны дрожи, проходящей по телу зверя, становились все реже, а сам волк утрачивал свои очертания. Он узнал, как это бывает. Единственным из всей Стаи, не считая младшего вожака и Рунного Жреца, он знал теперь, как это происходит, ощущая сожаление. Он догадывался, что помогать бесполезно.
Опустившись на камни, он положил руки на согнутые колени. Нужно ждать, пока вожак очнется. Потом им предстоит долгий разговор, и…
Он не знал, что их ждет дальше, и впервые в жизни он по-настоящему боялся будущего. Зная, как и кем оно спланировано, он подозревал, что ничего хорошего ждать не придется. Даже сейчас его жизнь была спасена лишь благодаря его порченой крови. Сигурд спас его не единожды. Вырвав душу из когтей ужаса, он превратил ее в оружие. Догадывался ли он об этом в тот миг или после?
Волку не понравился ее вкус.
В остальном он оказался почти прав.
Сражение в космосе было выиграно благодаря стойкости Стаи и капитана Адрианы Фрай. Она задала великолепную взбучку сынам Лоргара, но Драгнира не покидала мысль о том, что те не очень-то горели желанием драться. Особенно когда поняли, что Стая даже без вожаков дерется с неистовством берсеркеров, присущим сынам Русса, причем смертные солдаты едва ли уступают Волкам.
Бой у Несущих Слово не задался с самого начала. Демоны хотели крови живых и принудили легионеров-проповедников к абордажу, но, вместо того, чтобы атаковать флагман Стаи, они сами подверглись нападению. Три корабля меньших размеров, словно кровососущие насекомые, окружили неповоротливый корабль, а их боевые части набросились на предателей завывающей волной.
Младшие вожаки дрались так, словно в бой их вел сам Повелитель Зимы. Однако, корабль был огромен, и чтобы захватить его, требовалось время. По количеству боевых единиц легионеры из Слова не превосходили Волков. Поняв это, кто-то на мостике, рассудив здраво, отдал приказ к бегству.
Спешно ретировавшимся Волкам оставалось лишь наблюдать, как враги скрываются во вратах Имматериума, спасая жизни.
Драгнир с легким поклоном поблагодарил леди Фрай за превосходно спланированную атаку. Она выслушала все, а потом неуверенно произнесла, словно бы просьбу:
- Лорд Драгнир. На поверхности планеты… Возможно, вам стоит спуститься.