Волк не раз вспоминал прошлое. Детскую зависть, когда он пытался казаться лучше непонятного выскочки, смертного, смевшего приказывать Влка Фенрика.
Сейчас он не желал ничего так страстно, как оказаться просто рядовым членом Волчьего Братства. Чтобы вновь все взоры Волков были обращены к Антею. Он был прирожденным вожаком. У него было то, чего не было у самого Драгнира. То, что тот потерял, подняв руку на слабейшего. Он потерял свою честь, а она, к сожалению, не возвращается.
Идти пришлось далеко, в самые недра трюмной части. Периодически на пути попадались готовые к бою Волки. Все они мгновенно менялись в лицах, увидев вожака. Антею пришлось постараться, чтобы не разочаровать их. В их глазах мгновенно разгоралось золотое пламя готовности броситься в битву хоть прямо сейчас. Головы поднимались выше, плечи расправлялись. Легкое уныние покидало их быстрее, чем одолевало.
Когда по знаку Драгнира один из Волков деактивировал замок шлюза, в коридор хлынул воздух, наполненный вонью гнилого мяса и человека, долго сидевшего взаперти. Человека, которого Стая похоронила давным-давно. Сразу после совершенной им ошибки. К сожалению – только в собственной памяти.
Услышав гортанное рычание, сорвавшееся с искривившихся губ вожака, Волки потянули из ножен клинки, готовясь вступить внутрь, но Антей остановил их взмахом руки. Он шагнул внутрь, и тенью за ним скользнул лишь Драгнир.
Среди многочисленных стеллажей, занятых самым разнообразным содержимым, обитало живое существо, которое Стая прокляла за то, что оно сделало. Антей чувствовал, как напряжен идущий следом Волк, однако его самого медленно, но верно покидало чувство раздражения и злоба.
Впереди раздалось шуршание, и почти невидимое в полутьме, через проход метнулось человеческое существо. Оно тихо взрыкнуло, но не остановилось. Оно знало, что за ним пришли, и пыталось прятаться, возможно, не понимая тщетности своих попыток.
- Мы узнали, что он здесь, совершенно случайно. Сюда изредка забираются лишь сервиторы. Только когда пропало около десятка в одном и том же месте, мы решили сюда заглянуть. Некогда было, сам знаешь.
Антей рассеянно кивнул. Он знал это, как никто другой.
- Похоже, что он жил здесь все это время, почти не выбираясь. Ума не приложу, как он выжил.
Вожак сделал знак легионеру идти параллельно, зажимая добычу в угол.
- Это как раз объяснить проще простого.
Драгнир поднял глаза на Волкодава и тот продолжил.
- Он был рядом со мной почти всю свою жизнь. Он живучий, как Волк.
Его голос заставил Драгнира остановиться.
- Ты гордишься им? Он заслужил смерть!
Антей так же остановился, но смотрел в темноту. Он видел там то, за чем они пришли. Человек, думающий, что спрятался. Он сидел на корточках, сжимая в руке подобие ножа из куска металла, оторванного где-то или вытащенного из мусора.
- Я заслужил ее в большей мере.
Он коротко глянул на Волка и шагнул вперед, не давая ему сказать ни слова отрицания.
- Когда вытащим его отсюда, я расскажу тебе кое-что еще.
Легионер не успел задать вопрос, когда жертва, поняв, что ее выследили, бросилась вперед, хищно завыв, подражая одному из зверей легиона. Человек замахнулся своим ножом, нападая. Это было бесхитростно и слишком просто для его умений, о которых Волкодав знал все.
Знал, потому что сам обучил этого человека всему.
На секунду в блике света мелькнули безумные глаза, и прежде, чем Волк успел бы одним движением вытащить клинок и разрубить им взметнувшееся вверх тело, Антей перехватил нападавшего поперек туловища, и, развернувшись, припал на колено, прижимая отчаянно брыкающегося и рычащего человека к полу. Под руками было мокро – тело смертного было исполосовано глубокими рваными ранами и покрыто кровью и машинным маслом из выпотрошенных сервиторов.
Драгнир застыл, нависая над вожаком и барахтающейся в его руках добычей. Он не ждал, что Антею по силам сейчас такое, и не знал, стоит ли вмешиваться. Вопрос о том, почему добыча еще жива, сейчас интересовал его даже меньше. То, что вожак спас нападавшего, было слишком странным.
Он сопротивлялся все слабее. Оружие, потерянное сразу, исчезло где-то в темноте, и постепенно стихло рычание, сменившись хриплым дыханием. Когда завершились попытки отбиться от огромных рук, прижимавших к полу, Антей отпустил человека и поднялся. Тот продолжал лежать лицом вниз, и Драгнир занес, было, меч, чтобы добить его, но вожак отрицательно мотнул головой.
- Вызови медиков в лазарет. Пусть займутся им.
Волк отступил на шаг, изумлено глядя на Антея.
- Ты это серьезно? Лечить его? После того, что он сделал? Они не станут…
- Станут. Это мой приказ. Мальчишка ни в чем не виноват. Его обманули так же, как и меня. Он был одержим. Мы тогда не могли этого знать, зато знаем теперь. Нельзя больше лить кровь невинных, Драгнир. Этим мы только делаем Хаос сильнее.
Волк неверяще отстранился еще дальше, переводя взгляд с вожака на лежащего на полу человека.
Антей перевел взгляд на своего прежнего спутника.
- Встань, Хеймир.
Смертный подчинился. Он двигался скованно из-за боли в изрезанном теле. Подняться с колен ему было зримо тяжело. Он вцепился рукой в ближайший стеллаж и не отпустил его, даже когда выпрямился. Взгляд темных глаз был прямым и до предела честным. Он очень напоминал взгляд Сигурда, и это воспоминание больно отозвалось в памяти Драгнира.
- Посмотри на него, Драгнир. Посмотри внимательно. Я знаю, что ты стал чувствовать силы Океана Душ. Ты пытаешься это скрыть, но мы трое изменились, и мы трое это чувствуем. Смотри внимательнее на него.
Волк уже смотрел. Он видел то, что скрывалось за порезами. Вглядываясь, изучая и пользуясь новыми для себя чувствами, он начал понимать, откуда они взялись.
Тело человека еще несло печать зла, но это были лишь остатки, как запах фицелина после выстрела.
Эти раны не были нанесены сервиторами или легионерами. Человек сделал это с собой. Он собственной рукой срезал отвратительные колдовские знаки, нанесенные слугами семнадцатого легиона. Без должной помощи, в таких условиях, было закономерно, что теперь раны в отвратительном состоянии, а сам он ослаб и едва держится, но он был под стать легиону и своему учителю. Он держался потому, что был членом Стаи и потому, что Стая должна была узнать правду. Он не предавал.
Видя, что человек вот-вот рухнет на пол, Антей положил ему на плечо левую руку.
- Ступай. Предупреди остальных, что он не враг. Я отведу его в лазарет.
Волчонок обернулся. Он не мог ничего сказать, но Антей прекрасно понимал его. Теперь – даже лучше чем раньше. Это было практически то же самое, что читать мысли.
- Нет. Не раньше, чем они приведут тебя в порядок.
Хеймир явно не был с этим согласен, но перечить вожаку было невозможно. Дав Драгниру время увести Волков, Антей осторожно вывел наружу своего подопечного. Тот зажмурился. После темноты склада тусклый дежурный свет коридора нещадно резал глаза. В кабине пневмолифта Антей позволил ему опуститься на пол. Тот, тяжело дыша, сделал несколько жестов руками, перепачканными кровью.
Волкодав прислонился к противоположной стене, с горечью глядя на человека.
- Он мертв. Он, Ильфнир, Олаф.
Глаза человека округлились, а дыхание прервалось. Он обхватил ладонями голову, вцепившись в волосы в недвусмысленном жесте отчаяния. Потом как-то настороженно сделал еще один нерешительный жест, и Антей почувствовал, как кровь отлила от лица.
- Как ты узнал?
Руки человека бессильно упали на пол. Пальцы слабо шевельнулись, но вожак отрицательно мотнул головой.
- Я знаю, что не расскажешь, но как ты узнал?
Видя, что Хеймир вжался спиной в стену кабины, Антей заставил себя успокоиться, и тот, наконец, очень вдумчиво сделал несколько движений руками, при виде которых Волкодав почувствовал, как шевелятся волосы на загривке.