Едва ли Антей мог говорить, пораженный страшным откровением. С его губ слетел лишь слабый шепот.
- Легион?
Великий Волк подошел ближе и развернул ладони вверх, показывая шрамы, которые почему-то не заросли толком. В них попало что-то, возможно - пепел, они были темными, но со временем кожа очистится из-за контакта с шершавой поверхностью рукояти меча. Не обращаясь к Волку он тихо произнес:
- Ангрон назвал бы это Черными Нитями. И был бы, несомненно, прав.
И уже глядя на Антея, тяжело начал говорить
- Я своими руками убил Магнуса, Алого Короля. Мои Волки растерзали его сыновей. А ты принес новость о том, что Никея стала местом, где не вершилась справедливость, а ломалось единственное оружие. Ее могло и не быть, попытайся я задуматься раньше. Не поторопись я – и Просперо не был бы уничтожен, а мой легион - опозорен. Ты считаешь себя братоубийцей? Тогда кто я? Имею ли я право убивать тех, кого теперь назвали предателями, когда сам оказался подобен им. Пока я убивал невинных, без моей помощи на Истваане гибли другие мои братья. По меньшей мере три лояльных легиона там были вырезаны. Саламандры, Железные Руки, Гвардия Ворона – о них ничего не известно, кроме того, что они мертвы, если не полностью, то уже не боеспособны. И мы ничего не знаем о том, что происходит на Терре и что с моим Отцом.
После короткой исповеди примарх вновь отошел от Волка.
- Ты оказался здесь вовремя. Мы уже собирались уходить отсюда. На нас самих теперь ведется охота и приходится часто совершать остановки, зализывая раны. Мы отправимся на Терру за ответами. Там мы встретимся с предателями, и, либо уничтожим их, либо свет Империума угаснет навеки. Мне нужно решить, что делать с тобой. От Волков я не жду неприятностей, но на борту несколько кустодианских стражей. Если они пронюхают о тебе – не знаю, как я им все объясню.
Он поймал взгляд Антея.
- Нет. Я не могу убить тебя. Не после всего, что сделал сам. В этом нет твоей вины. В тебе течет моя кровь и это все – моя вина. А Сигурд сделал для тебя то, чего я не сделал ради своего брата. Он хотел, чтобы ты смог предупредить меня и отомстить, и я не стану тебе мешать. Где твои корабли?
- На окраине системы. За газовым гигантом.
Бровь примарха дернулась вверх.
- Ты преодолел такой путь только чтобы умереть?
Антей пожал плечами.
- Хотел бы я знать, какое чудо уберегло тебя на сей раз.
Волкодав не знал ответа на этот вопрос. Он сомневался, что теперь его везение можно списать на старания хозяев Имматериума, но какие силы могли вмешаться?
***
Он чудом смог вернуться из искусственного анабиоза, когда истошно верещащий датчик сближения предупредил его о том, что челнок приблизился к цели. Голова болела от недостатка кислорода и смертельного обезвоживания. Все тело окоченело, и кровь категорически не хотела двигаться по сосудам. Попытки шевелиться становились невыносимо болезненными, и все же, Волк через силу сумел положить едва шевелящиеся руки на рычаги управления.
Ему повезло. Флагман, как и прочие корабли, был окутан облаком из огромного числа разных судов всех видов и размеров. Ему удалось затеряться среди них, и, сев на корпус под защитой оболочки из опасно разреженного холодного воздуха, сдерживаемого силовым полем, Антей с трудом выбрался из челнока. Он не сомневался, что его обнаружат, но модель была довольно распространенной, и разбирательства будут длиться еще долго, прежде чем кто-то станет копать глубже и объявит тревогу.
Он был в лучшем состоянии, когда прятался на корабле Несущих Слово, но тот опыт не прошел зря. Ему удалось незаметно пробраться по флагману, который он в свое время изучил вдоль и поперек. Ремонтные работы отчасти облегчили его путь, отчасти затруднили, но, в конце концов, он добрался до покоев Волчьего Короля. Это было чудом, но ни радоваться, ни верить в чудеса сил не оставалось. Обитавшие там волки шарахнулись от него в тень.
***
- Идем. У меня есть транспорт, который доставит тебя до твоей Стаи несколько быстрее, чем то недоразумение, на котором ты летел.
Русс дождался, пока Волк с трудом поднимется со своего места. Когда Антей подошел к двери, деактивируя замок, он выругался.
По ту сторону, удивленно уставившись на гостя примарха, стоял воин в золотой броне. Под мышкой он держал высокий конический шлем, украшенный красным пучком наподобие плюмажа. Он не давал Волку выйти, перегородив дверной проем.
Русс стоял гораздо дальше от выхода, потому ничего не успел сделать, когда Волк просто шагнул вперед, оттесняя незнакомца, прорычав ему в лицо бесхитростную фразу:
- С дороги.
Он никогда не обращался так ни с кем. Даже сервиторы Стаи не слышали в свой адрес слов, переполненных откровенным неуважением. Однако, в этом воине в золоченых доспехах было нечто неприятное Волку. Необоснованная гордыня и привычка держаться выше всех. Не принять такой вызов хищник не мог.
Глядя ему в лицо снизу вверх, кустодий вынужден был отойти. Его лицо вытянулось и побелело от гнева. Пальцы сжались на рукояти меча и потянули его из ножен, но на окованную металлом кисть легла рука странного легионера, и сдавила с такой силой, что почти послышался хруст сочленений латной перчатки. Давление пропало только тогда, когда сзади донесся короткий приказ, как команда псу:
- Отпусти его.
Волк подчинился мгновенно. Он отпустил кустодианца и отошел одним широким шагом, хищно раздувая ноздри. Он совершенно не был похож на того, кто совсем недавно был на грани смерти.
Обуреваемый праведным гневом, гвардеец Императора сделал очередную ошибку. Он все же извлек меч из ножен, перекинув его в левую руку.
- Я требую, чтобы ты назвался. Ты ответишь за оскорбление…
Блеснул металл, и меч кустодианца отлетел далеко по коридору. Он перевел неверящий взгляд на того, кто нанес удар. Примарх как раз убирал свое собственное оружие. Лицо его было абсолютно спокойным.
- Требовать здесь ты не имеешь права. Скажи спасибо моему сыну, что он оставил тебя в живых. На мой взгляд, это ты его оскорбил. Он же не виноват в том, что сильнее тебя.
Воин в золотых доспехах хватал воздух ртом, от негодования потеряв дар речи. Потом он все же сумел заговорить.
- Как его имя? Я обязан сообщить Императору о неподчинении…
На сей раз, примарх, подойдя вплотную, вжал кустодия в стену предплечьем.
- Вон отсюда. Я пока еще примарх, и это мой флагман, чтобы ты имел право здесь угрожать мне или моим сыновьям. Ты не Вальдор, чтобы служить голосом Императора, и даже не его заместитель. Я решу, когда и кому мне отчитываться, и я решаю, что моим легионерам дозволено делать на этом корабле. Еще раз посмеешь обнажить меч в неподходящий момент, и ты отправишься к Механикум выпрашивать себе новые руки. Ты меня понял?
Лицо воина покрыли красные пятна, и, все еще с ненавистью глядя на Антея, тот кивнул. Великий Волк вновь несильно толкнул рукой в золотой нагрудник, отходя от прижатого к стене кустодия. Тот отстранился, и, бросив последний взгляд на Волкодава, дошел до своего меча, и убрал его в ножны.
В светло-голубых глазах читалась неприкрытая жажда крови и обещание расправы. Легионер в ответ оскалил внушительного размера клыки – куда более длинные, чем у ветеранов.
По плечу хлопнула ладонь примарха, помешавшая ему шагнуть к наглецу, блещущему золотом и неподобающе кичливому.
- Идем.
Склонив голову, Антей развернулся туда, куда было приказано. Русс бросил взгляд вслед не в меру шумному воину, и Волкодав осторожно спросил:
- Кто он? Почему ему позволено так себя вести?
- Ты ничего не слышал о Легио Кустодес?
Волк пожал плечами.
- Это своего рода отдельный легион. Подчиняются напрямую Императору. Я считал, что вы с братом знаете все об Империуме. Тем более - об этой его части.
Антей презрительно фыркнул.