Как только легион ушел в Имматериум, системы всех кораблей Стаи были запущены на полную мощность, а сами они понеслись туда, где раньше темной громадой, невидимый для обесточенных кораблей, прежде висел «Храфнкель».
От флота легиона, зализывавшего раны, осталось много следов, хотя мусора почти не было – все, что можно было использовать – перерабатывалось, каждый кусочек металла мог быть переплавлен.
Если бы понадобилось - Стая искала бы останки Антея по атомам вечно, но, к счастью, такой срок им не понадобился. Истребитель не был скрыт ничем, и ауспики дальнего обнаружения без проблем его засекли. Уже тогда было понятно, кто его пилот, хотя некоторое время все недоумевали – откуда взялся этот транспорт и жив ли тот, кто на нем.
Протоколы дистанционного управления были оставлены прежними. Капитан лично, со своего места, отключила стазис-поле, и через несколько секунд Стая услышала голос своего вожака – уверенный, сильный, четкий.
Примарх не преувеличивал, говоря, что системы истребителя полностью совместимы с аугметикой Астартес. Управлять им было так же просто, как и силовой броней. Стоило только расслабиться, и, повинуясь инстинктам тела, транспорт направился к посадочным палубам корабля, игравшего роль флагмана. Там его уже ждали.
***
То, что вожак изменился, было видно уже по тому, как легко он спрыгнул с покатого фюзеляжа, словно не было долгого пути в космосе, тяжелого разговора с примархом, чувства вины, которое едва не сломало его. Это нельзя было списать на отдых – в стазисе время останавливается, и все процессы замирают. Восстановиться организм не может. И, тем не менее – Антей вернулся другим. Вновь уверенным в себе хищным зверем.
Волки подобрались, почуяв безмолвный призыв к бою. Вожак еще не сказал ни слова, но языка тела было вполне достаточно. Точные текучие движения и тяжелый, полный уверенности в себе, взгляд мог бы убить, будь на месте Стаи враги.
Приветственный кивок капитану и молчаливое извинение за то, что заставил ее нервничать – она вновь не смогла скрыть чувств, а он вновь это заметил и постарался ободрить. Пока что – без слов, да они и не нужны. Ей было достаточно его внимания.
Почти сделанный шаг вперед, к Стае, и резкий поворот головы вправо. Там, в тени, застыл молчаливой тенью Хеймир. Его глаза ловят каждое движение вожака – тоже с удивлением, но и с нескрываемой радостью. Волчонок умело скрывает часть своих эмоций, но вся поза показывает – он готов к бою. Пока не было его повелителя, он пришел в себя полностью, его тело восстановилось лучше. Хищный наклон головы и жестокие глаза, горящие жаждой мести – он ждал только цели и приказа. Он ждал своего вожака – все это время он ждал, не испытывая ни крохи сомнений.
Поймав взгляд старшего Волка, мальчишка шагнул из тени в полутень.
Он уже давно перестал быть мальчиком. Технически – он уже мужчина, но он намного моложе любого здесь, и потому всегда будет для них мальчишкой.
Антей поймал себя на мысли, что он очень похож на Олафа. Тоже – младший в Стае, стремящийся доказать, что он не хуже остальных, хотя, в случае с Хеймиром это проявлялось несколько мягче. Он был куда менее безрассуден. Его самоуверенность была плодом отточенных до автоматизма навыков, но он осознавал, что гораздо более хрупок, чем космодесантник.
Хеймир подошел к вожаку очень близко и застыл, глядя прямо в глаза.
Человек был очень высок и прекрасно развит – несмотря на тяжелые условия на его родной планете, его гены были великолепны. Хорошая порода, как сказали бы Волчьи Жрецы. Жаль было, что он, последний из своего народа, должен был сгинуть в бездне космоса, но у него самого этих сомнений, как и любых иных, никогда не было.
Молчаливый диалог длился не долго. В хищных глазах мелькнула искра чего-то похожего на радость, и пальцы смертного легли на запястье вожака, хотя и не могли его обхватить. В ответ Антей очень осторожно сжал протянутую ему руку.
На лице человека мелькнула – Антей готов был поклясться – улыбка. Он почти никогда не улыбался, он просто не умел этого делать. В лучшем случае выходило подобие веселого оскала, предназначенного для врага, в его последний миг жизни. Сейчас он всеми силами старался изобразить именно улыбку. Вышло нечто теплое, но получилось довольно неуверенно.
Уже позже, когда Волкодав устроился отдохнуть у костра, прочие Волки стянулись ближе к нему, слушая его. Несмотря на свой добровольный выбор провести остаток жизни в изгнании, они тосковали по легиону, по своей истиной Стае, по своему почти божественному Повелителю. Его образ не изгладился из их памяти – это было невозможно. Почитание примарха заложено в легионеров на генетическом уровне.
Капитан Адриана Фрай была здесь же. Вместе с остальными она слушала вожака, и вместе со всеми пораженно замерла, когда Антей заговорил о том, что произошло с Империумом в последнее время. Как была извращена великая мечта величайшим сыном Императора.
Предательство легиона было невероятным. Предательство Лоргара и Несущих Слово – шокировало. Предательство Хоруса, а за ним и еще нескольких - ввергало в ступор и вселяло ужас в сердца верных сынов.
Просперо, Истваан. Легионы-предатели. Полная неизвестность. Примарх рассказал очень мало, практически без подробностей, на ходу и в кабине пневмолифта, торопясь недопустить встречи Волка-изгнанника с Кустодианскими стражами.
Волкодав пересказал им все, сам едва ли веря в то, что произносит эти слова, в то, что за этими словами была реальность. Чудовищная, невозможная, но все же - реальность.
Легионеры принялись спорить о том, не стоит ли вернуться к легиону, чтобы встретить врага на Терре и наказать его, оправдывая свое прозвище. Палачи, сыновья Палача. Это виделось вполне разумным. Их Стая мала, но и легион всегда был довольно малочисленным. Численный перевес врага его никогда не останавливал.
Впрочем, спор был довольно ленивым. Все они прекрасно помнили, что Антей пытался заставить их вернуться. Они отказались сами. К тому же – их цель была сродни такой же для легиона – найти своего собственного врага. Вожак дал слово сделать это, правда не уточнив – как, а значит – они настигнут свою добычу, сломают ей хребет и выпотрошат Нерожденных из тел предателей.
Гул голосов постепенно из воинственных стал азартным, и резко стих, едва капитан очень тихо и почти нерешительно задала вопрос:
- Куда мы теперь?
Вожак приоткрыл глаза – он уже почти спал, сумев, наконец, расслабиться.
- Пока никуда. Мы будем ждать здесь, пока я не найду этих тварей.
Все взгляды были направлены на двоих, облеченных властью отдавать приказы.
- И как ты собираешься их найти?
Антей пожал плечами. Волки умеют ждать. Стая умеет ждать.
- Я их чую.
========== Глава 86 ==========
Антей чуть ослабил хватку, позволяя рукояти меча выскользнуть из пальцев. Металл словно бы извинялся за предательство и прощался со своим владельцем. Все же и у этого оружия была своя душа, поющая в унисон с душой Волка. Оружие могло умереть так же, как живое существо. Оружие было членом Стаи, и умирало как один из них.
Даже у фенриссийской стали был предел прочности. Осколки металла, словно куски льда, сгинули в залившей пол крови. Она больше не утекала через решетку – ее уровень был гораздо выше, чем позволяла дренажная система корабля, а стоки были забиты частями тел убитых людей и Астартес.
Освободив руку, Антей вцепился в шею легионера из Слова уже двумя. Неизвестный в серых доспехах попался ему несколькими секундами раньше, но был обезоружен обломком меча. Влажный хруст был единственным звуком, который издал сын Лоргара, умирая. Волк позволил телу соскользнуть на пол.
Истребляя бывших братьев, он давно уже убивал автоматически. Это не находило отклика в его душе. Победа над этими противниками не приносила радости, лишь горечь. Он прекрасно понимал Повелителя Волков. Хоть это и было необходимо, хоть они и были предателями, но, убивая их, он сам себе казался предателем.