Волкодав осмотрелся. Больше здесь живых не было. Тела Волков были редким серым на фоне красного. Почти все Несущие Слово были в красном керамите, а значит – давно одержимыми, что, впрочем, не спасло их.
Он сам был залит кровью, своей и чужой, кажется въевшейся уже в композит. Доспехи тоже не выдерживали всего испытания. Кое-где наружные куски брони были сорваны, просматривался внутренний силовой каркас. Становилось все сложнее двигаться – связки искусственных мышц были во множестве порваны и больше не работали.
Прислонившись к стене, забрызганной красным, Волкодав активировал систему, позволяющую быстро снять броню. Она тоже работала не очень стабильно, но ему удалось избавиться от всего этого полумертвого груза и вздохнуть чуть свободнее. Тут же острая боль прошила правый бок. Приложив к нему руку, Антей ощупал края раны.
Он знал, что истекает кровью. Эта рана не была единственной. Постепенно чувствительность снижается по мере потери крови. Он чувствовал усталость, но не слабость. Его сверхчеловеческая физиология даст возможность сражаться еще какое-то время, и он надеялся, что этого времени хватит на то, чтобы добраться до главного врага.
Дар Шеет так и не показался. Весь путь, который прошла Стая по отсекам корабля, был пройден с боем, но главарь предателей был далеко. Антей чуял его. Скорее всего, он был где-то на мостике и ждал. Едва ли он боялся Волка. На сей раз численный перевес был за Несущими Слово, значительно пополнившими свои ряды. Где-то дальше по кораблю Волк чувствовал еще врагов. Они не торопились, зная, что победили.
Их противник, Стая, состоящая из изгнанников, был уничтожен. Вполне закономерно, что в живых на данный момент оставался лишь вожак, но и его смерть была лишь делом времени. Он был один, серьезно ранен и нуждался в отдыхе. Легионеры из Слова могли позволить себе игру с его жизнью.
Перед глазами немного плыло, но Антей тряхнул головой, сосредоточившись. Вернувшись на несколько шагов, он почти споткнулся о тела Хеймира и Драгнира. Они втроем прошли дальше всех, держась все время рядом. Без них он бы не зашел так далеко. Первым из них пал Драгнир. До сих пор перед глазами вожака стояла его усталая улыбка. Они тогда вместе одолели одного из нынешней элиты сынов Лоргара, одержимого ненасытной тварью. Он был опасным противником.
***
В когтистой лапе твари лежал прямой меч с настолько тяжелым клинком, что больше подошел бы секире. Им бывший легионер с легкостью разбивал броню, причем, если ему мешали собственные собратья, он не стеснялся, убивая и их тоже. От омерзения Волкодав скривился. Он почти начал мириться с тем, что легион дрался с легионом, но убийства союзников сводило судорогой тело. Это было в высшей степени отвратительно.
Это не был Дар Шеет. Это не был предводитель противника, но, на взгляд Антея, он был сильнейшим. Волки гибли под его ударами, и нужно было его остановить.
Фонтан искр рассыпался сверкающими пучками, когда на подставленный клинок рухнул тяжелый меч предателя. На этом месте должен был погибнуть один из Волков, но вожак отшвырнул собственного воина куда-то в гущу схватки. Там, с равным противником, он мог принести больше пользы.
Тварь выглядела удивленной, но не настолько, чтобы утратить боеспособность. Воздух со свистом рассек длинный жесткий хвост, но Волкодав был готов к любому виду атаки, уже зная, на что способны демоны. Резко развернувшись и шагнув в сторону, он коротко отмахнулся мечом, и зверь коротко и оскорблено взвыл. Кусок хвоста, длиной в пару локтей, теперь подпрыгивал и извивался на полу. Глядя на морду твари, плотно усеянную глазами, Волк удовлетворенно рыкнул и вновь поднял меч.
Поняв, что противник уже искушен в таких схватках с хитростью, Несущий Слово атаковал его так, как учили сражаться легионеров. Сила на силу, выучка на выучку.
В прежние дни Волкодав с легкостью бы смял и терминатора, но сейчас он был явно слабее противника. Он лишь сдерживал его, сам находясь в глубокой обороне, делая лишь слабые попытки атаковать. Это не долго укрывалось от внимания врага, и зубастая ухмылка становилась все шире. Постепенно он усложнил игру и начал теснить волчьего предводителя. Видя это, воодушевились и остальные предатели.
Пользуясь последним шансом, Антей навалился на клинок противника, пытаясь сломить это сопротивление, однако тот был лишь чуть, но сильнее. Его меч удалось прижать к телу, хотя это был огромный риск. Одно движение, и смертоносный металл вырвется из-под меча Волка, разрубая его доспех.
Совершенно неожиданно пришла помощь. Слева опустился второй клинок, блокирующий гардой чужой меч, он уже не смог бы выскользнуть вниз и в сторону.
Противник был вынужден удерживать их обоих, второй рукой придерживая собственное оружие ближе к острию.
Антей не видел того, кто присоединился к нему, слышал только тихое рычание. Противостояние не могло длиться вечно. Он потянул меч на себя, оставляя собрата сдерживать врага. Промедли он, и его судьбу разделил бы этот Волк, но он не медлил.
Меч Антея врезался в сочленение брони и вошел в тело врага. Тот с тихим всхлипом мгновенно потерял контроль над телом. Резкая боль от перерубленного позвоночника заставила его разом ослабеть. Пальцы разжались, и больше ничто не помешало второму Волку, дернув меч вперед, направив его под шлем противника, пробить череп.
Оба отошли, устало опустив оружие и тяжело дыша. Оба подняли глаза друг на друга. По лицам обоих струилась кровь, смешанная с потом и осевшей гарью.
Это был последний момент, когда они смотрели друг другу в глаза. В следующее мгновение из-под нагрудника Драгнира высунул хищное острие вражеский меч. Клинок шипел силовым полем, испаряя кровь. Взгляд Волка остекленел, но оскал с лица не исчез. Он улыбался так, будто получил, наконец, свое долгожданное искупление. Чужая рука повернула оружие в ране и дернула под углом, рассекая жизненно важные органы, добивая сына Русса. Смерть пришла безмолвная и довольно быстрая.
Убийца мягко направил падающее тело в сторону, почти уложив его на вал из тел, чтобы оно не мешалось под ногами. За личиной шлема не было видно глаз. Атаку волчьего вожака легионер встретил спокойно, как и собственную смерть от его руки несколькими минутами позже.
Хеймир продержался дольше всех. Отчасти - потому, что легионеры из Слова не воспринимали его как опасного врага. Он погиб не от руки убийц, а от ран, успев обезглавить своего последнего противника. Без сил опустившись рядом, он сделал еще несколько замедляющихся вздохов, не без удовольствия осматривая поле последнего боя Стаи.
Они все заслужили отдых, пройдя свой путь, и доказали свою верность Великому Волку, Всеотцу, своей Стае и вожакам. Он закрыл глаза, чтобы больше уже не открыть.
***
На лицах погибших застыли гримасы из оскалов и злых ухмылок, а остекленевшие глаза смотрели в потолок. Смерть нашла их в бою, ровно так, как они и желали: до последнего сражаясь плечом к плечу с вожаком, с боем возвращая чистоту своей чести. Их верность оказалась непреложной. Они сделали все, чтобы он выжил.
Пошарив возле тел, Антей выудил из крови клинки своих воинов. Цепной меч Драгнира растерял большую часть зубьев, но вожак все равно заставил мертвые пальцы собрата сомкнуться на рукояти. У смертного одна кисть оказалась отрублена, но короткие парные мечи не хотелось оставлять в одиночестве. Один из клинков Антей уложил на грудь Волчонку, согласно очень древнему терранскому обычаю.
Больше он не стал терять время. Подобрав тяжелый цепной топор, принадлежавший раньше одному из Несущих Слово, Волкодав прошел до следующего люка и попытался его открыть. Где-то наверху зашипела, сыпля искрами, поврежденная проводка. Все судно содрогалось от вторичных взрывов – корабли Стаи великолепно сделали свое дело.
***
Гибнущий волк смертельно опасен, и капитаны в очередной раз доказали это.
Их корабли со смертоносным отчаянием набросились на судно Несущих Слово и мертвой хваткой вцепились в него. Для них это было верной смертью, но капитаны пошли на это без принуждения, вызвавшись сами, а экипаж поддержал их. Все три капитана их маленького флота, не считая вспомогательных транспортов, собрались на их импровизированном флагмане.