А затем оно исчезло, просто резко уйдя вниз, а в открытом канале связи, напрочь заглушив вопли ксеносов, прорычал голос, который мог бы принадлежать воплощению смерти.
- За Русса и Всеотца!
Этот клич подхватило еще несколько собратьев говорившего – их голоса были похожи, но все же различались, и Эльдар, преследовавших беженцев, сдуло шквалом лазерного огня такой мощи, что человек вновь был вынужден зажмуриться и схватиться за управляющие рычаги. В одно мгновение все было окончено, и на краткий миг он увидел двух гигантских птиц, летящих с ним параллельным курсом, но только двух. Он знал, что где-то есть еще, и знал, кто пожаловал на их планету. Это знание заставило его лицо засиять новой, теплой улыбкой. Верные Волки Императора спасли его и его семью, значит скоро закончится резня и все вернется в нормальное русло. Их приход на планету не был слухом среди отчаявшихся людей.
Две птицы – призрачно-зеркальная и матово-серая - быстро обогнали тихоходное судёнышко, исчезнув среди облаков, но пилот, сам не зная почему, твердо уверился в том, что он доберется до места назначения без проблем. Даже двигатели зерновоза словно бы обрели второе дыхание – шум и дребезг несколько смягчились, хотя и не исчезли, но полет стал ровнее.
Пилот сейчас остро жалел лишь об одном – его транспорт не был челноком, предназначенным для перевозки людей, и не имел системы внутреннего оповещения. Молодому мужчине нетерпелось поскорее сообщить остальным об их чудесном спасении. Отец всегда утверждал в кругу семьи, очень тихо, хотя от многих можно было услышать подобное, что Император забыл о них, бросил на краю своей Империи, которая лишь выкачивает ресурсы. Сегодняшний день показал, что он ошибался. Империум помнит об одном из своих миров, и прислал величайших воителей, Легионес Астартес, чтобы положить конец бесчинству кровожадных чужаков.
========== Глава 54 ==========
Страх сам по себе всегда вызывал у Сигурда отвращение. Неважно, чем он был вызван, но вот это животное чувство отзывалось в его собственном организме волной сильной неприязни и, в то же время, чистейшего наслаждения.
Сейчас он и добивался именно страха, в очередной раз делая неприятную и нелюбимую, обычно, работу. Отличием от прочих случаев была лишь видовая принадлежность пленника.
Темные Эльдар, погрязшие в извращенных удовольствиях, считали, что они не ведают страха и не боятся боли. До этого самого дня, когда, визжа от ужаса, полуголая ведьма пыталась сбежать от своего палача.
Шансов у нее не было, но и блокированный диким ужасом разум ей уже не мог помочь.
Шансы были у них всех гораздо раньше. У них была возможность уйти до тех пор, пока с неба не рухнула карающая длань Императора. Теперь было поздно.
Крылатые дредноуты и звенья истребителей со смертным экипажем завладели преимуществом в воздухе и имели возможность атаковать цели внизу. Волки и солдаты рыскали в поисках добычи на земле. Список их деяний рос с каждым проведенным на поверхности часом. Вопросом времени было либо бегство Эльдар, либо их истребление. Кое-кто внял совету здравого смысла и все же бежал.
Ведьма попалась, и жажда крови взяла верх.
Только истребитель вожака мог сесть на землю и снова подняться с нее. При его конструировании Сигурд не упустил такой необходимости. Когда ментальное чутье указало ему, где найти жертву, он без колебаний посадил транспорт на ближайшее выжженное поле.
Это была добыча Сигурда и только его. Как и всякий хищник, он уволок ее в ближайшее укрытие, которым оказалось полуразрушенное налетчиками строение.
Злую шутку сыграла гордость с этим ксеносом. Она напала на него, считая, что в своей силовой броне он будет несколько медлительнее, но легионер оказался неожиданно проворнее ее самой. Когда Сигурд поймал ведьму своим излюбленным приемом – за горло, на лету, завершив ее прыжок, в раскосых черных глазах зажглось изумление. Довольно быстро оно сменилось страхом, которого ее народ был лишен довольно давно.
На тонких запястьях замкнулись тяжелые оковы из сплава с избытком адамантия, и такая игра ведьме не понравилась сразу. Не в таких ролях.
Прижав ее к исщербленной выстрелами стене, Сигурд шепнул, почти касаясь губами заостренного уха:
- Тебе идет.
Не желая мириться с судьбой, существо попыталось вцепиться острыми зубами в его собственное ухо или шею, но не преуспело. Волк вновь оказался быстрее – он отдернулся и ударил тварь наотмашь, сбив ее на землю. Оттуда она злобно посмотрела на него, и, сплюнув кровь на тяжелый ботинок, прошипела:
- Будь ты проклят!
Склонившись и взявшись за перемычку кандалов, Сигурд улыбнулся.
- Твое проклятие запоздало.
Исчерпав все иные доводы, и глядя в глаза легионеру, ведьма закричала, но на помощь ей никто не пришел – об этом Волк позаботился заранее.
Полуразрушенное строение не было предназначено для проведения эффективных пыток, но сейчас ему и не была нужна информация. Единственное, чего он хотел – чужие боль и страх, а этого он добьется в любом случае.
Силы Варпа, буквально умоляющие его выпустить их в реальность, слишком давно терзали его разум, и он собирался дать им выход в этом безлюдном месте.
Верещание ксеноса очень быстро утомили Волка. Она говорила слишком много. Проклятия так и сыпались с губ, измазанных кровью. Однажды, правда, она сказала иное.
Презрительно скривившись, лежа на осыпи разбитого рокрита стены, пока Сигурд искал место, где он смог бы закрепить полуобнаженное тело чужачки, она тихо произнесла:
- Ты ведь не легионер?
Сигурд обернулся. Ему не было нужды торопиться. Технически, его тут и не должно было быть.
- Какая разница?
Получив отсрочку и удостоверившись, что палач не против поговорить, пытаясь выиграть время, ведьма продолжила:
- Легионер бы не стал делать этого. Он просто убил бы меня. И ни в одном легионе не стали бы терпеть того, от кого разит Варпом, как вы его зовете. Ты - всего лишь мутант, и с тобой поступят так же, как ты со мной. Ты умрешь, и твою душу поглотит враг вашего Империума.
Присмотрев подходящее место, где из стены торчал толстый металлический прут, изогнувшийся при обвале, Сигурд вновь поднял ведьму. На нем не было силового доспеха с его компенсирующим экзоскелетом, но его руки даже не дрогнули под весом эльдарского тела.
Последняя попытка ведьмы не увенчалась успехом – добраться до Волка скованными руками ей удалось, он позволил ей это. Тогда она, распустив пальцы, царапнула ногтями по его груди, прикрытой лишь наброшенной на плечи шкурой. Он холодно усмехнулся – на ее ногтях был сильный яд, но он почуял лишь легкое жжение – силы Имматериума хранили своего носителя и сейчас.
- Ты потеряешь все, что тебе так дорого, и станешь таким же чудовищем, как те, на кого ты охотишься сам. Твои собратья…
Ведьма прервала свою речь так резко, что Сигурд вновь обернулся к ней. В узких глазах зажегся интерес.
- Постой. Та тварь на пустошах, которую не берет никакое оружие. Это твой спутник?
Скинув с плеч шкуру, чтобы не пришлось потом отмывать ее от крови, и аккуратно опустив ее на обломок феррокритовой плиты, он усмехнулся.
- Это мой брат.
Визгливый хохот раскатился по всему зданию.
- Брат?! Как случилось, что Волки терпят в своих рядах такое? Ваши никчемные душонки заведут вас в рабство к богам. Ты повторишь его судьбу! Ты станешь объектом охоты для тех, кого защищал. Как и он. Ты увидишь, как он умрет. Он увидит, как умрешь ты. Вы оба сгинете во тьме!
Приблизившись вплотную к ведьме и приподняв ее лицо за подбородок, Волк заглянул ей в глаза. Он был очень близко и отчетливо ощущал чужеродный аромат ее тела –перенасыщенного гормонами, неизвестными наркотиками и стимуляторами. Этот едва уловимый запах был предназначен для подчинения более слабых и привлечения равных. Он был странным, одновременно привлекательным и отталкивающим, чужим.