Недостижимая мечта. Как те четыре яркие звезды, что сияют ровно над башней. Словно охраняют секрет ее обитателей.
Секрет вечной жизни.
Заставляю себя посмотреть ниже. Нити улиц – тонкие, трепетные, пульсирующие. Так далеко, что ни сигналов автомобилей, ни доносящейся из многочисленных кафе музыки я не слышу. Для этого пришлось бы спуститься. Здесь – лишь шум ветра в ушах и стук собственного сердца.
Несколько мгновений вглядываюсь в ночную даль, а затем издаю удивленно-победный писк. Длинный шпиль ближайшего здания с приветливо поблескивающим шаром на самом верху. Я не могу его не узнать.
– Это же наш Кукольный домик! – Оборачиваюсь, чтобы увидеть, как Тиллен кивает в подтверждение моей догадки. А раз так… – Мы на крыше «Маяка».
Еще один символ вечности, как «Ц-Мин». Только на этот раз – вечной стройки. Сколько себя помню, «Маяк» зиял пустыми окнами и острыми зубцами недоделанных стен. Руинами, которые лишь с одной стороны успели закрыть крышей и бросили на долгие годы медленно разрушаться. Фарм компания, которая никак не может встать на ноги. Порой мне кажется, все дело в конкуренции. «Ц-Мин» не допустит появления чего-то, равного себе.
Как нам вообще удалось сюда пробраться? И зачем? Впрочем, я не уверена, что хочу знать ответ. Больше меня интересует другое:
– Раз я выполнила задание, мы можем идти?
– Можем, – подозрительно быстро отвечает Тиллен. – Если осмелишься.
И тут я замечаю, как передо мной, прямо в воздухе, что-то блеснуло. Тонкий электрический кабель. Один из тех, что паутиной опутывают весь город. В вышине они остаются незаметными, ведь люди давно привыкли смотреть лишь под ноги.
И этот кабель ведет прямо к крыше Кукольного домика.
– Мне же не придется пройти по этому? – Я издаю нервный смешок, уже прекрасно понимая: еще как придется.
– Нам, – поправляет меня Тиллен. – Пройти придется нам, другой дороги нет.
К моему удивлению, он отходит в сторону, позволяя мне вернуться с парапета на крышу и подойти к неприметной двери, ведущей внутрь здания. Я дергаю за ручку, хотя уже понимаю: она заперта.
– Ключ внизу, – спокойно отвечает на мой невысказанный вопрос Тиллен.
Ну конечно. Только он мог додуматься выкинуть его. Утром строители очень удивятся находке.
– То есть, ты всерьез говорил о доверии? – Сама не знаю, почему так удивлена. Наверное, до сих пор надеялась, что все это лишь какой-то дурацкий розыгрыш. – Если я не справлюсь, то…
– В худшем случае, если откажешься, просидишь здесь до утра. Потом будешь объясняться с охраной.
– А ты? – Кажется, я за всю свою жизнь не задавала столько вопросов, как сегодня.
– А мне придется ответить перед Пальмеро за то, что снова недостаточно хорошо подготовил куклу. Но этого не будет.
Он говорит на удивление равнодушным тоном, а я нервно сглатываю застрявший в горле комок. Еще раз бросаю взгляд на почти невидимый кабель, от которого будет зависеть моя жизнь… нет, наши жизни.
– Ты сказал, это будет в худшем случае, – произношу я, снова поднимаясь на парапет. Заставляю себя посмотреть вниз и оценить высоту. – Тогда что в лучшем?
– Мы оба сорвемся, – Тиллен становится рядом и берет меня за руку. Его ладонь сухая, зато моя настолько скользкая, что приходится сжать ее посильнее, – и все, что произойдет после, будет уже не нашей заботой.
Не разобрать, всерьез он это, или пытается так вот своеобразно пошутить. Никогда не понять: в Кукольном домике все отлично умеют скрывать свои настоящие чувства и мотивы. Даже наставники. Особенно наставники.
Я медлю в ожидании, что Тиллен ступит на кабель первым, но он тоже не двигается с места. Делаю глубокий вдох, зажмуриваюсь… Нет, очень плохая идея. Нужно видеть, куда идешь, иначе ничего не выйдет.
Шире открыть глаза. Смотреть на свои ноги. Сложно, когда от ужаса все расплывается.
Едва я делаю первый шаг в пустоту, как Тиллен отпускает мою ладонь.
– Раскинь руки в стороны. Почувствуй ветер.
Его голос совсем рядом, и это помогает унять дрожь в коленях. Сделать еще шаг, послушав его совета. Так и правда проще. Настолько, что я снова решаюсь заговорить: