Ему передалось неистовство и решимость обоих воюющих сторон. Ни одна из них не ждала поражения, и ни одна не имела пощады в своем сердце. Объединенные чем-то высшим, и ведомые этим высшим, отаруги скалили зубы и выкрикивали оскорбления врагу. Безумие отваги и ярость смерти поселились в наточенных остриях их оружия, жаждавшего чужой крови. Словно зеленые невидимые нити, свирепые энергетические жгуты протянулись от каждой армии назад, в тылы, к массивным цараккланам, пылающим немерянной силой и ненавистью, один из которых был погружен в гуще влажных земель тяжелых мрачных лесов, а второй спрятан в сердцевине сухих глубин открытых желтых степей.
Поистине это была битва гигантов!
Не в силах выносить больше разрывающее чувство ненависти и отваги, Тотай взметнул в небо свой эриг-шиташ, заорав громоподобно:
– Вечная жизнь б'Рвану!
Этот крик был повторен мгновенно и слитно тысячами глоток, и тут же похоронен дробным грохотом ударов стальных наручей в каменные латниры…
* * *Дару наконец удалось разобраться с лучевиком гонклардов. Человеческая скрупулезность сделала это. При специальном нажатии двумя руками – сразу и на рукоять и на ствол – зажигался крохотный сигнальный огонек верхней части. И тогда надо было нажать в третьем месте – пришлось использовать подбородок. Следом вспыхнули новые огоньки готовности, а из тельца лучевика выдвинулись три курка. Они были зверски горячи – даже бронированной руке тангра было довольно сложно прикасаться к ним. Кто же пользовался таким оружием? Многорукий бог Шива?
Он возбужденно поднял глаза, глядя как скачут в темноте рядом с ним дромы а'зардов, кх'отров и хуураданцев. Но не с кем было поделиться радостью открытия. Тангры были не из тех, кто уловил бы тонкость его находки…
Ближайшим всадником был мрачный Шурат, за спиной которого в люльке покачивался Кодват. Завидя обернувшегося Древнего, он радостно взмахнул рукой. Дар почувствовал удовлетворение, что малый сидит вторым у такого опытного отаруга. Невольно вспомнились сражения, которые ему довелось пережить вместе с Кодватом в землях а'зардов.
Через некоторое время новый звук стал добавляться к грохоту скачки. Обернувшийся Саудрак указал рукой вправо. И только подсвеченное наглазником изображение позволило различить в степи идущий им наперерез отряд. Некоторое время было трудно понять, успеют ли незнакомцы перехватить их. Но скоро сближение стало очевидным. Однако прежде чем Саудрак дал приказ к бою, приданый б'рванский рудван прокричал что это свои. Дар и Куаргир перевели это окружающим воинам.
Подошедший отряд был не менее чем стодромовым, тяжелой темной массой нарисовавшийся в ночи рядом с ними. Дромы были запыхавшиеся, пыльные, и оставалось только гадать, из каких далеких мест прибыли они сюда. В глазах отаругов, удивленно разглядывавших воинов красной и черной кости, была с трудом сдерживаемая ярость, а руки лежали на оружии. Рудван-б'рванец подскочил к их элитару и они коротко переругивались, после чего объединенный отряд трех цветов кости совместно продолжил движение к реке Эрне. Их сила возросла, и Дар то и дело ловил довольные взгляды своих воинов.
Еще довольно долго они мчались в дромовом грохоте по сухой земле Ибирройской равнины, глядя как постепенно умерли последние зарницы заката на западе, и чернота ночи охватила степь. Бешеная скачка заставляла мотаться в люльке, постоянно держась за ремни крепления. Однако напряженное предчувствие скорой схватки делало эти неудобства мелочью.
Понемногу поднялась красная луна Арха, бросая слабый и напряженный свет вокруг.
Дар переключил обзор.
Какор шел далеко впереди, держа направление на Эрну.
Дар задумчиво рассматривал в его визоре полосатый квадратик рядом с троеточием, где сейчас оставалось только две полоски. Он помнил, что это символ довольно слабого заряда батареи или что там у него было. Оставались еще лезвия на коротких основных манипуляторах, но это уже для рукопашного боя…
Он заставил какора остановиться и оглянуться. Но нет, даже с максимальным увеличением робот не смог различить их приближающийся отряд – так далеко вперед он ушел.
Сейчас была особая ночь, и ожидался опасный враг. Потому Дар погнал какора дальше.
Через некоторое время впереди показался пологий широкий холм, перпендикулярный его ходу. Одновременно возник и понемногу стал усиливаться тяжелый шум. Скоро стали различаться отдельные крики. Какор сходу взлетел на верх взгорка и тут же замер, остановленный хозяином.