От внезапной судороги перехватило горло.
– Шарки, – осипшим голосом сказал Дар. – Звездогаситель Цу-Рецц еще действует?
– Они начали строить свою проклятую башню пять тысяч лет назад, хозяин, – ответил безэмоциональный голос. – К отлету "Карасса" она еще не была закончена. Мы относились к этому весьма скептически. Такая башня может изменить склонение Королевской планеты, затем орбиту, и тогда…
Прекрасно!
Каким-то дьяволом он провалился в глубокое прошлое! В период расцвета реццов!
Вот он, мост между его мирами и его половинами…
– Ничего она не отклонит, – голос Дара стал сухим и злым. – Она прекрасно встанет. Я бы не хотел увидеть, как она будет работать!
Наверное в Чертоге Цу-Рецц был не древний демон разрушения, а что-то типа машины времени…
– Нам тем более не стоит покидать поверхность Рортанга, – безразлично проворковал шарки. – Свою планету реццы не станут трогать.
– Свою планету? – вскинулся Дар. – С каких это пор Рортанг планета реццов?
– Она всегда ею была. Пре-данирующие тангры открыли ее для реццов.
– Зачем?!
– Тогда реццы были лучшими друзьями тангров.
Глава 4 – "Тотай-Тору
Что есть у степи кроме сухой земли да выжженой травы? Ничего. Лишь бескрайний простор великой равнины.
Что есть у б'рванца, кроме его ярости и крепости его латнира? Ничего. Лишь бескрайняя преданость родному клану.
Тотай-Тору замер в седле, подняв руку и пристально вглядываясь тревожную дымку за рекой на северо-востоке. Позади послушно замер пятнадцатидромовый разъезд. На каждом звере каменели два всадника-дромаруга, ловя глазами малейшее движение командира. Мощный и бесстрашный, победитель в бесчисленных схватках, элитар особой группы охотников б'Рвана, Тотай был достоин куда большего отряда. Да так оно и было – основной его отряд шел по реке, контролируя бесценный груз клана. Да, именно там, на реке, самом опасном месте сегодня. Там, где война могла вспыхнуть в любой момент, и через реку перекинуться из лесных просторов с'Энфарпа на сухостой степей б'Рвана… Та война, что и не прекращалась на самом деле никогда. Потомственный воин по крови, Тотай никогда не увиливал от драки. Однако жизнь сложнее простого опрокидывания силы силой. В жизни много хитростей и переплетений, не видных простому глазу. Потому получалось так, что если Тотай и участвовал в этой войне, то лишь случайно – и в редких схватках.
Вражда с соседом, с заречным кланом с'Энфарпа, вырубленная в сердцах б'рванцев веками ненависти и ожесточенной взаимной резни, не оставляла его равнодушным. Но Круг эгиббардов теперь доверил ему особую задачу. План этот был древним и мудрым, и никто посторонний не мог быть посвящен в него. Даже те молчаливые дромаруги, что каменными изваяниями застыли позади на породистых горячих дромах, готовые по его жесту не задумываясь броситься хоть в пекло – даже они не знали всего. Хотя это не просто б'рванцы – его коренники, под латнирами которых одна с ним не только цнбр, но и кровь!
Панцирь Тотай-Тору был весь гранен знаками его доблести и побед, но нижняя правая четверть блестела на солнце пусто. Особая четверть, обрамленная знаками трудного задания. Долгие годы воина прошли, прежде чем он стал достоин заданий, которые отразятся на этой четверти латнира. Пустая поверхность кости ждала особых событий, прежде чем исполнитель наград прикоснется к ней своим голубым резцом. В ожидании этого тянулась жизнь воина, и он верил в свою удачу. Его предки были избранной линией, исполнявшей такие задания. Теперь пришел, наконец, и его черед.
Отпрыск клана Тору-Тороу – потомственных всадников-дромаругов, дававших б'Рвану безукоризненных воинов и командиров на протяжении веков, Тотай ощущал странное возбуждение. Предчувствие, коснувшееся его сердца несколько дней назад, снова встревожило грудь сегодня. Цнбр тоже ощутила это и взволновалась, но у травы нет ума, и она не могла понимать причин. Они оба – Ла-и-Ла – были на взводе, встревоженные как никогда. Все складывалось к удаче, он чувствовал это. Не долго же его пустой четверти латнира оставаться девственно-чистой!
Круг Эгиббардов персонально встречался с ним под Цараккланом. Да что там… сам махо клана лично беседовал с ним в уединении перед этим походом! Тотай расправил могучие плечи, и гордо оглянулся. Тридцать пар глаз внимательно ловили каждое его движение в ожидании приказа. Тангр левой рукой коснулся нагрудной перевязи, куда доверие клана вложило камень завета предков. Неподатливая твердость реликвии придавала ему сил – и важности.