– Когда я пришел туда, – сказал Дар, – надвигалась черная туча, и ливень должен был закрыть каньон.
– Ничего подобного не могло быть, конечно. Вокруг лежал снег и ярко светил Рор! Я помню это прекрасно, и помню как удивился молнии без туч!
– Странно, – сказал Дар расстроенно, – Я почему-то помню эту тучу, и как бежал от нее, стремясь успеть до ливня…
– Главное, – успокоительно произнес Ю-махо. – что ты дошел. И мы встретились… Все главное – ты успел.
Дар почувствовал в груди ответ, чувство, полное беспокойства. Что-то нерешенное, незавершенное, как удар шиташа, не достигший цели. Это был зов пути, что ожидал его впереди. Он оглядел Грот Восьми Эгиббардов великого пещерного города Ннор-от-Эйрига, запечатлевая в памяти его знакомые и дорогие очертания. Пора было идти в бРван на поиски летающей лодки "Ворхар", затопленной Древними в дельте реки Эрна.
Каким-то образом махо уже знал его настроение. Его взгляд, направленный на Дара, стал натянутым, как струна. Дар ответил ему не менее тревожным взглядом.
– Я знаю, – сказал старик с поседевшей костью, поднимаясь. – Твой путь уже зовет тебя, и время пришло выступать в дорогу. Но задержись еще немного. Старый махо Иллайньера должен напутствовать тебя!
Он вышел из грота, торжественный, собранный, своей выпрямленной гордой походкой великого тангра погибшего клана.
Дар сдвинул брови, запоминая и окружение, и сам этот щемящий момент. Кто знает, доведется ли ему вернуться к своему учителю? Впереди лежали земли враждебного бРвана, полные ратей могучих бойцов с панцирями, что трудно пробить простым шиташем. А за ними – небесная лодка "Ворхар", что позволит подняться с Рортанга в космос, навстречу Древним танграм, какие бы они не были сейчас…
Его размышления были прерваны возвращением Ю-махо.
Старик торжественно подошел к нему – сияющий, с лучистыми глазами. Дар мог ощущать кипящую в нем энергию, будто был его родичем. В поднявшихся руках махо была темная нить с круглым блестящим знаком, отливавшим зеленью. Знак был резным, сложным, с множеством деталей и иероглифов тангрописи, хотя в размере не превышал сжатый кулак. Неторопливым движением Ю-махо завел нить через голову Дара, и знак расположился точно посреди его груди. Дар вспомнил, что видел у элитара Саудрака подобный.
– Ты пришел нарушить одиночество последнего тангра канувшего в историю клана Иллайньер, называемого варварами Юлиннором, – нараспев проговорил старик перед ним. Его глаза, казалось, могли обжигать своим огнем. – Ты оказался мостом, между прошлым и будущим, ты стал Древним, чтобы принести мир и процветание на Рортанг. Я надеваю на тебя самую дорогую реликвию из всего, что накопил мой клан за свою историю. Это нагрудный знак Первых Посвященных – тех, кто был первыми махо в кланах Рортанга, тех, кого обучал не учитель а сама цнбр Древних. По крайней мере так говорит легенда. Первые Посвященные не принадлежали кланам, и они не враждовали между собой, хотя и были сами основателями кланов. Символ мира выгравирован здесь – посредине! В обычаях кланов в древности было принято преклонять колено пред тем, кто носит на груди этот знак. Я надеюсь, бРванцы еще чтят древние обычаи!
Дар опустил голову, чтобы рассмотреть, что же там оказалось у него на груди. Но глаза едва успели схватить превосходной прозрачности зеленый камень, как твердая рука ухватила его за подбородок и подняла голову.
– Потом рассмотришь знак, отныне твой. Как и этот клинок, он сделан из самой крепкой и самой прозрачной зельды Рортанга.
В руках махо показался удивительный предмет. Это был искусной работы каменный нож, темно-зеленый и прозрачный, со светлыми прожилками внутри. Края его жала были не ровные, как у металлических ножей, а с почти одинаковыми ровнейшими сосколами, сходившимися вместе на лезвии. Совершенство его формы было удивительным, рукоять полнилась символами и тангрописью, а части обрамляющие рукоять имели выступающие завитки в форме лепестков и будто тонких как волос веточек, сложенных вместе.
Дар принял клинок, и едва смог оторвать от него взгляд, чтобы посмотреть в глаза Ю-махо.
– Я слышал твое возвращение, еще когда ты только подходил к подножию "Стрелы-в-небо", – чистым голосом сказал старик, – И успел подготовиться. Я вновь остаюсь в одиночестве, но благодаря тебе, это самое счастливое одиночество, какое может случиться в мире. Мои подарки ничто перед твоими. Потому что ты подарил мне надежду, и теперь я знаю чего буду ждать.
– Хотел бы я чтобы ты пошел со мной, – сказал Дар, чувствуя как у него сжимается сердце.