– Что-ж, Древний? – в узких глазах Куаргира сверкнуло бешенство. – Много ль у тебя осталось "живого огня"?
– Уж скорей это "мертвый огонь", – Саудрак рывком оборотился, оскалился на поверженных дромов и тангров. Его лицо имело будто обиженное выражение, – Древний и без нас превосходно справился!
Однако Куаргир видел дальше:
– Мне показалось что его оружие умерло…
– Одно из них умерло, – согласился Дар. – Вы видели, как остатки взорвались в гуще врагов.
– Прекрасный способ уничтожать цараккланы, – вставил Док-Атор.
Саудрак повернулся к нему и они обменялись напряженными взглядами.
– Зеленосветное умерло? – полуутвердительно спросил кх'отр.
– Да, – ответил Дар. А у красносветного огонь почти закончился.
– А в запасе? – кх'отр озаботился. – Что еще есть в запасе?
Дар не ответил, только вытащил блеснувший ясным голубым отсветом эриг-шиташ Древних, полученный на "Карассе". Намек был слишком ясен. Элитары разом выдохнули, закаменев, и Дар почувствовал как напряглось пространство.
– Тогда уходи, – тон Куаргира понизился. – Уходи, Древний!
– Мы задержим врагов сколько сможем, – поддержал его Док-Атор. – Тебя они не догонят.
– Они еще не враги! – сказал Дар.
– Они всем здесь враги! – вскричавшие элитары, похоже, были едины в этом.
Дар вдруг ясно почувствовал их, все три отбива его клановых отаругов. Они ощущались четко, не смешиваясь, как три оттенка, три запаха, три зоны разной теплоты рядом с ним. Чувство было ясным и простым, как этот начинающийся день. Все было просто – вот он, а вот его воины, и вот доверие между ними. Он – та частица, что сплавляет вместе несоединимое. Он – катализатор, присутствие которого кристаллизирует перенасыщенный раствор тангров и цнбр в один крепкий алмаз, в цельный сплав мужества, силы и напора!
– Мне еще не враги! – Дар усмехнулся, баюкая ощущение слитной силы. – Мне никто тут не враг! Я корхогг Древних!
Элитары повернулись удивленно.
– Корхогг? – разом спросили Саудрак и Док-Атор.
– Корхогг – звание выше эгиббардов.
– Выше эгиббарда нет звания! – недоверчиво выдохнул Док-Атор.
– Не было. Это ранг Древних. И сейчас мне равного по званию нет среди тангров!
Дар сдвинул брови. Наглазник по-своему воспринял это движение, давая максимальное приближение и команду. Следом, послушный мысли, стронулся с места какор и разогнался навстречу приближающимся дромаругам б'Рвана. Его зрением Дар оглядывал наваленные тела поверженных ночью врагов, когда какор пробегал мимо них. Вокруг заметно светлело, и поле битвы было доступно и без оптической подсветки "монокля". Нескончаемый ряд поверженных туш, казалось, был бесконечным… Эта братская могила тангров и дромов все тянулась и тянулась, и не было ей края. Большие коричневые тела скакунов возвышались горами, а рядом с ними, как небольшие тени, лежали отаруги…
Шум приближающегося войска нарастал, Дар его чувствовал даже рецепторами манипуляторов какора.
Скауты Док-Атора, обогнув это поле смерти, стояли впереди, всматриваясь вдаль.
Следом за скаутами, он тоже перевел взгляд к горизонту.
Горизонт шевелился.
Дромовая лава надвигалась широким фронтом – можество темных точек, подчиненных одной воле.
Была некая раздвоенность – одним глазом, облеченным в "монокль", он наблюдал приближение б'рванской группы. Другим по-прежнему видел тангров своего отряда, требовательно смотревших на него.
– Я вижу их! – сказал он элитарам.
Необычность такого раздвоенного состояния словно что-то сдвинула в нем. Элитары вдруг стали желтовато-коричневыми зонами светимости с зеленоватыми переплетениями внутри, две яркие точки сверкали внутри каждого. Он уже настолько сжился с цнбр, что включение "зрения травы" произошло мгновенно. Но было кое-что новое: трава, словно удивленная возможностью "монокля" видеть на столь далекое расстояние, вдруг рывком прошла за ним вдаль, легко простираясь до пределов зрения какора. Было совершенно сумасшедшее ощущение, что это робот видит "глазами травы", объединяясь в странное цнбр-тангр-какоровое естество…
Дромовая лава была как надвигающаяся пелена желтоватого свечения, живая, с огоньками воли, тут и там рассыпанными по этой массе. Было чувство, что он смотрит на них сверху, с высоты… Он мог видеть чрезвычайно детально и объемно, но в то же время будто и со стороны, схематично. Дромы стали широкими зонами шевелящегося голубоватого света. Их слабо проявленные "точки воли" были не яркими. Дар мог приближаться, различая детали тел отдельных всадников. Возле их ног были еще какие-то красноватые зоны меньшего размера. Он понял, что это скехи в кожаных мешках.