- игры кончились, девочка. Я не мальчик бегать за тобой по всему городу.
Голос был спокоен и тих. Только в глазах под синей коркой льда бушевали ультрамариновые всполохи злости и раздражения. И чего то еще. Настолько чужого что захотелось стать невидимой.
- ты пойдёшь со мной и дашь мне то что мне надо. Иначе будешь не служанкой, а самой последней рабыней у низших драгхаров.
Звук пощечины разорвал тишину .
Я даже не поняла что произошло.
Вот я стою и хлопаю глазами от шока и вопиющего хамского поведения некоторых.
А в следующую взлетаю в воздух и мне становится трудно дышать.
Что , впрочем не удивительно, когда тебя держат за горло.
Рык. Не мой.
Синие глаза близко-близко. Обжигают ледяным пламенем. А на дне воронки закручивающегося в спирали огня. И я падаю в них. На губах вкус пепла и жара. Мощь исходящая от мужчины подавляет. И парадокс – заставляет сладко замирать что-то внизу живота. Сила прокатывает волнами. Видимо до нижних органов еще не дошло что нас собираются убить.
« кажется я все-таки доигралась"
Промелькнула отстраненная мысль и нырнула в темноту вместе со мной.
В себя приходила рывками и как то странно.
Шелест гравия подьездной дорожки .
Я вишу перекинутая через плечо, как мешок картошки. Юбка задралась , чулки рвутся в неизвестность.
Перед глазами мощная спина и шикарный вид на ниже расположенные ландшафты. Меня качает в такт шагам. Хочется ущипнуть шикарную, задницу, так аппетитно маячившую перед глазами. Но приходится бороться с тошнотой. Потому что желудок у меня, сволочь, тоже любопытная и рвётся посмотреть, что тут такого интересного хозяйка нашла.
Следующая картинка:
Ступени на второй этаж. Треск открываемой , явно с ноги, двери.
И я лечу. Красиво, правда не долго. Приземление мягкое, спасибо кровати.
Судя по бежевому покрывалу. И , с трудом, но угадываемому в лунном свете портрету аполлона с лицом Колобка Евгеньевича на стене. Я таки в доме подруги. Уже легче.
С одеждой бардак. В голове винегрет с пузырьками шампанского. Хотя его то я сегодня и не пила. И тошнит. Вообще состояние странное.
Блондин возвышается недовольной мускулистой горой напротив кровати. Ультрамариновые глаза мечут громы и молнии. Он раздевается. Молча. Решительно. Зло.
Треск. На пол летит синяя рубашка и оторванные с мясом пуговицы.
От фигуры Эрэма идёт ощутимая волна агрессии и опасности. Но мне, дуре, в нынешнем неадеквате почему-то не страшно.
Вообще в организме какая то дикая смесь бесбашенности и идиотизма с усталостью и вертолётом. Хотя я столько не пила чтобы так себя чувствовать.
Я вольготно разлеглась на кровати, оперевшись на локти и закинула ногу на ногу. Даже не заботясь хоть немного прикрыть края чулок, выглядывающих из под задравшейся юбки.
Мужчина даже не глянул на красивый вид. Козель. Сосредоточившись на моих глазах и так же молча раздеваясь
Вжжик.
Загорелая рука с длинными сильными пальцами одним движением выдернула ремень. Я окинула ленивым взглядом, открывшийся шикарный вид на плиты грудных мышц. На, весьма впечатляющую « гладильную доску» пресса. Облизнулась и ляпнула:
- а ты знаешь. Я ведь могу тебя убить.
Блондин промолчал. Только изогнул одну бровь. Мол, пищи мышка, пищи. Не долго осталось.
Колобок Евгеньевич с портрета взирал почему то с осуждением. Видимо понимал в чьем саду мне придется закапывать этот двухметровый труп. Но меня было не остановить.
- Правда правда.
вдохновенно вещала я , откинувшись на спинку кровати.
- я ведь инкуб. И могу тебя выпы-пы…вы-со-сы...вы-пы-сы…
Да что с языком то такое?!
- сьесть!
Нашлась я и довольно улыбнулась. Победно глядя на блондина.
Только он почему- то не впечатлился. Пробормотал себе под нос чтото напоминающее:
« переборщил»
Скинул предпоследнюю тряпку скрывавшую мускулистое тело. Оставшись в одних серых боксерах. И переступив через штаны, шагнул к кровати.
- ты меня изнасилуешь?
Чего в голосе было больше удивления или надежды не поняла даже я сама.
Мужчина с укором посмотрел на , явно неадекватный кусок идиотки в моем лице и с тяжким вздохом залез в кровать. Подгреб вялосопротивляющуюся меня под бок и укрыв одеялом, замер.
-Аааа?
Тяжкий вздох.
- Спать. Мы будем спать.
Темнота накрыла мгновенно