— Неужели это был сон? — произнесла она. Оглядела себя. На ней все ещё была длинная белая сорочка. Девственно чистая. Она подняла ногу, которой наступила на ту проклятую косточку. Ступня так же была чиста. Ни грязи, ни крови. Вздохнув, девушка опустилась на кровать. Сердце в её груди мерно билось. Она прижала руку, словно проверяя на месте ли оно. И тогда пальцы её дотронулись до неведомого предмета. Опустив голову, Марьяна заметила на груди алый шнурок, а на нем белый клык. Всё внутри девушки похолодело. А когда в дверь неожиданно постучали, девушка вскрикнула от страха.
Не успела девушка прийти в себя, как в дом вошла Сольвейг. В уже привычном чёрном платье с кожаным поясом. А вот волосы впервые были собраны в причудливые косы. Кожа её казалась бледнее обычного, отчего морщины на лице выделялись более явно. Женщина с прищуром посмотрела на Марьяну. Видимо, она не ожидала застать девушку в постели.
— Ты проспала, — сказала она, не тратя время на приветствие.
— Я плохо спала всю ночь.
— Плохие сны?
Девушка только кивнула. Амулет старухи словно прожигал её грудь. Но девушка не собиралась рассказывать Сольвейг о событиях ночи. Да она и сама не знала, что произошло. Она ходила во сне? Судя по амулету, встреча с лесной ведьмой была реальна. Слова её все ещё звучали в голове девушки. И она до сих пор чувствовала еле заметный запах болотной гнили.
— Собирайся, тебя ждёт работа.
Женщина махнула рукой на Марьяну и вышла, хлопнув дверью. Сегодня она явно была не в духе. Вчера женщина казалась добродушной, ласковой и заботливой. Каждую невесту она не обделила вниманием и добрым словом. А сегодня ей дорогу чёрный кот перебежал, не иначе.
Марьяна умылась, расчесала волосы, ловко собрала их в тугую косу. Но, что ей было надеть. Из одежды у неё была только длинная сорочка. Девушка огляделась по сторонам. В углу спальни стоял большой деревянный сундук. По краям его украшали резные узоры. Выглядел он очень красивым. Марьяна подошла к нему, провела рукой по вырезанным узорами и
отворила тяжёлую крышку. Внутри лежали платья, ночные сорочки, рубахи, тёплые чулки, мягкие перчатки и меховые варежки. Девушка достала тёплую рубашку и тёмный сарафан. Надела чулки и кожаные сапожки.
Расправив складки платья, она вышла из терема. На улице её ждала недовольная Сольвейг.
— Пойдём, ты уже опаздываешь!
— Куда?
Сольвейг поспешила в сторону своего терема. Марьяна еле поспевала за женщиной. То и дело удивлялась, откуда в этой старухе столько сил и бодрости. И сколько ей лет?
— Нужно приготовить много еды. Так как ты теперь одна из жён, то это твоя обязанность. И пока мужчины на охоте, мы должны приготовить обед.
Девушка почти бежала за Сольвейг. По пути она то и дело встречалась взглядами с девушками, которые занимались своими домашними делами. Кто-то развешивал белье. Несколько девушек, сидя в кучке занимались шитьём. Ещё чуть дальше за небольшим забором располагался вытоптанный участок. Там с мечами занимались молодые парни и девушки. Девушки были в такой же кожаной броне, что и мужчины. Грудь их закрывала большая плостина, блестящая на солнце.
Чуть в стороне стояли деревянные мишени, в которые по очереди стреляли девушки из луков. Одна из них бросила в сторону Марьяны странный взгляд, от которого девушку передернуло. Она прибавила шаг.
Когда они дошли до терема, Марьяна увидела, что прямо перед ним выставили несколько столов. И за ними уже стояли остальные волчьи невесты. Их шестёрка снова была в сборе. Девушки были одеты в простые сарафаны. Рукава льняных рубах закатаны до локтей, чтобы не мешали готовить. Волосы каждая заплела по-своему. Словно только так они могли выделиться из одинаковой толпы девушек.
— Ну раз все собрались, не буду вам мешать. Всё нужное лежит на этих столах. А если что-то понадобится, позовите меня или Далию, она поможет.
Улыбнувшись девушкам, Сольвейг спокойно и с царской грацией поднялась по ступеням и скрылась в своём тереме.
Марьяна заметила, что девушки уже приступили к готовке. Столы были завалены овощами. Картофель, редька, кочаны свежей капусты соседствовали с небольшими деревянными кадками, в которых лежала квашеная капуста. Недалеко от теорема под навесом находилась летняя кухня. Большая печь уже во всю трещала дровами. Серый дым весело выходил из трубы, закручиваясь в причудливые узоры.
Марьяна принялась готовить борщ. Там же на столе стояли чаши с мясом. Она взяла бараньи рёбрышки и сложила их в большую кострюлю. Залила водой и поставила на печь, от которой шёл такой жар, что девушку бросало в дар. Она занялась готовкой, полностью уйдя в работу с головой.