Теперь Марьяна жила в его тереме. Они делили кров, еду и кровать. В последнем они проводили очень много времени. Девушке нравилось постигать этот новый для неё мир. Она без стеснения изучала тело Данияра. И показывала свое. Ей нравилось, как пламя свечей плясало на их коже в полумраке спальни. Как резко вздымалась грудь Данияра, когда её пальцы спускались вниз. Касались его живота, паха и опускались на нежную и горячую кожу его члена. Она видела, как от возбуждения его глаза становились полностью чёрными. Но теперь она не боялась. Нет. Марьяна наслаждались этим. Каждый раз, когда благодаря ей, он терял контроль, она сильней возбуждалась. Данияр знал, что она играет с ним. И ему нравилось это. Ни с одной девушкой до неё он не чувствовал всех этих эмоций, что накрывали его с головой.
В постели Марьяна словно освобождалась от оков. Распускала волосы, которые весь день были сплетены в тугую косу. Снимала доспехи. Груз усталости и ответственности. Полностью обнажённая с горящим взглядом. Она становилась Дикой и необузданной. Если по-началу всем руководил Данияр, то постепенно Марьяна начала сама менять правила. Данияру казалось, что он создал зверя. Но, как же он был этому рад.
Вот и сейчас он с наслаждением смотрел на нагую Марьяну, что восседала на нём. Она раскачивалась медленно и плавно. Скользила вверх и вниз, заставляя Данияра рычать от нетерпения. В полумраке комнаты блики горящих свечей отражались в её глазах. Щеки раскраснелись, на шее выступила испарина. Данияр провел по её разгорячённой коже, задел тугой сосок пальцем, отчего девушка тихо выдохнула. Данияр больше не мог терпеть этой сладкой муки, поэтому он схватил девушку за длинные тёмные волосы и потянул на себя. Губы их встретились в страстном поцелуе. Казалось, что это яростная битва. Данияр ускорился. Комната наполнилась громкими стонами и диким рыком. А потом все стихло.
Только гулкое дыхание и тихие шорохи говорили о произошедшем. Девушка лежала на груди Данияра, вслушиваясь в его сердцебиение. Ей нравилось чувствовать, как оно медленно приходило в себя после этой дикой скачки. Она улыбалась, гладила по горячей и твёрдой груди Данияра. Он же перебирал пальцами её длинные тёмные волосы.
— Твоя мать все ждёт, когда я порадую её новостью.
— Мою мать не должна интересовать моя личная жизнь. Не обращай внимания. Она привыкла все держать под контролем.
— Она все время даёт понять, что я не такая, как все.
— Но ты действительно не такая, — Данияр пристал на локтях и Марьяне пришлось отодвинуться от него, чтобы видеть лицо. Он улыбался, глядя на девушку из-под опущенных ресниц. — Ты уникальная, неповторимая, одна на миллион.
— Ты так всем девушкам говорил? — Марьяна насмешливо выгнула бровь.
— Я волк, а мы, как известно любим один раз и на всю жизнь.
Данияр коснулся щеки Марьяны, и у девушки пересохло в горле. То ли от его касания, то ли от слов.
— Значит ли это, что...
— Что я тебя люблю? — Данияр улыбнулся и сел. Наклонился к Марьяне близко - близко. Так, что лбы их соприкоснулись. А дыхание смешалось. — Я полюбил тебя в самую первую встречу. Уже тогда я знал, что передо мной стоит моя альфа.
— Но, как ты мог знать?
Их глаза встретились и сердце Марьяны забилось чаще. Она не могла сказать точно, любила ли Данияра. Ведь до этого девушка не испытывала подобных чувств. Он ей нравился. Она скучала по нему, когда они долго не виделись. Она любила его касания, запах, взгляды, что он бросал на неё через стол за ужином. Но любовь ли это? Она не знала наверняка, поэтому не спешила сказать ему тоже самое.
— Знаешь, у волков это чувство хорошо развито. Мы ощущаем нашу пару сразу же. Чувствуем на подсознательном уровне. Когда я увидел тебя в первый раз, во мне что-то щёлкнуло. Словно часть меня, давно потерянная, встала на место. Моя мать верит, что много веков назад боги рассекли души волков пополам. Они сделали это, чтобы наказать племена оборотней за жестокость. С тех пор каждый волк вынужден искать свою половину. Кому-то везёт и он её находит. А кто-то сдаётся и выбирает пару, что совсем ему не предназначена.
— Ты веришь в это?
— Раньше не верил. Думал, что это сказки стариков. А потом я встретил тебя.
— Я...