— Давай, ты должна сделать выстрел.
— Я? Нет, я не могу.
— Ты должна. Разве не понимаешь? Ты же хотела бороться. Хотела отомстить. Чтобы это сделать, ты должна научиться убивать.
— Я понимаю, но...
Марьяна не могла представить, что убьёт это красивое животное. И всё же, Веллара права. Ей придётся убивать. Она должна научиться отнимать жизнь. Если она не сможет сделать это с животными, то как убьёт человека? Поэтому она судорожно кивнула. Достала новую стрелу и прицелилась. Руки её слегка дрожали. Древко деревянной стрелы царапало щёку. А олень, словно почувствовав наконец, их присутствие повернулся прямо к Марьяне. Девушка видела его большие ореховые глаза. Она задержала дыхание и в следующий миг выпустила стрелу. Та попала прямо в грудь, но олень всё равно бросился бежать. Но преодолел всего пару метров, прежде чем завалиться на бок.
— Молодец, — Веллара встала напротив Марьяны и вытерла её мокрые от слез щеки. Девушка и не заметила, как начала плакать. — Ты справилась с этим. Считай, что это ещё один шаг на пути к твоей цели.
Марьяна лишь кивнула. После чего девушки пошли готовить специальные носилки. Олень оказался слишком тяжёлым, чтобы нести его на руках.
Дорога домой заняла больше времени. Домой. Марьяна даже не думала, что когда-то сможет назвать "домом" место, куда её привезли насильно. И все же она сроднилась с этим местом за месяц. Ей нравились крикливые женщины, что занимались совместной готовкой. Общие ужины и праздники. Нравились дети, что бегали от дома к дому с деревянными мечами. И она была благодарна тому, как это место отразилось на ней самой. Она становилась сильнее, чем была прежде. А ещё она хотела скорей увидеть Данияра. Вот он удивится, когда увидит её.
Постепенно начинало светать. Стало ещё холоднее, но Марьяне было жарко. Олень оказался тяжёлым. Девушки тащили его на носилках, что смастерили из сухих веток. Из-за этого они шли медленно. Усталость накатывала на них время от времени. Марьяне хотелось спать. Но они продолжали идти вперёд, иногда останавливаясь, чтобы отдохнуть.
Весь путь назад девушки молчали. Только их шумное дыхание нарушало тишину леса. Вокруг плотным облаком надвигался туман. Марьяна испугалась, что они заблудятся. Но Веллара шла целенаправленно, и девушка решила ей довериться. И она была безумно рада, когда впереди показался высокий забор. Наверху стояли охранники. Смотрели они на девушек грозным немигиющим взглядом. Ворота оказались открыты, и из тумана вышел Данияр. Вид у него был очень недовольный. В глазах плясало темное пламя. Марьяна задрожала от его вида. Она не видела его таким злым с их первой встречи. Сейчас в нём опять было больше зверинного, чем человеческого.
— Какого черта, Веллара? — он подошёл к сестре и возвысился над ней, шумно дыша.
— Что ты паникуешь, как малолетний щенок? — ответила она, нисколько не испугавшись его грозного вида. Марьяне на какой-то миг показалось, что Данияр ударит сестру. Так он был зол. Но в какой-то момент, взял себя в руки. И обратил своё внимание на Марьяну.
— Ты в порядке?
Марьяна не ожидала такого вопроса. И эта резкая смена настроения сбила её с толку.
— Со мной все хорошо.
— Тогда иди сюда, — сказав это, он схватил девушку за ноги и перекинул через плечо. Марьяна закричала от неожиданности. Принялась вырываться, но Данияр и не думал её отпускать.
— Ты снова ведёшь себя, как свинья.
— Порой с тобой иначе нельзя! — буркнул он и так сильно шлепнул её по заднем месту, что Марьяна задохнулась от гнева.
— Гад! Свинья! Чёртов мухомор!
Марьяна кричала, била его по спине, дрыгала ногами, но все было бесполезно. Когда они наконец вошли в дом, Данияр опустил девушку на пол. Не тратя ни секунды, Марьяна замахнулась и отвесила мужу сильную пощёчину. Ладонь обожгло болью, но выражение лица Данияра, послужило бальзамом для девушки. Густые брови сведены к переносице. Чёрные волосы в беспорядке. Грудь то и дело резко вздымалась. Он так шумно дышал, что Марьяне показалось, от него пойдёт пар в любой момент.
— Ты непослушная девчонка. Кто разрешил тебе выходить за ворота, тем более ночью? Не думал, что ты такая Глупая!
— Я вышла, потому что ты меня туда не пускал. Мне нужно больше свободы. А ты держишь меня тут, как драгоценную вещь. Я не вещь, Данияр. Мне нужно выходить.